После рассмотрения и утверждения командующим выработанные решения и планы доводились в части, их касающейся, до подчиненных инстанций. Основные усилия командного состава и штабов сосредотачивались в войсках на организации, боевом, тыловом и техническом обеспечении боевых действий».

С офицерами на картах и макетах местности детально, скрупулезно отрабатывался порядок скрытного выдвижения батальонов и перехода ими госграницы во взаимодействии с группами пограничников, досконально знавших местность. В каждой дивизии были созданы учебные поля, которые воспроизводили опорные пункты японцев со всеми заграждениями, долговременными огневыми точками, системой охраны и обороны. На этих учебных полях затем в течение недели шли тактико-строевые занятия с многократным повторением наиболее сложных приемов действий и взаимодействия между подразделениями различных родов войск…

1-й Дальневосточный фронт (командующий Маршал Советского Союза К.А. Мерецков, член Военного совета генерал-полковник Т.Ф. Штыков, начальник штаба генерал-лейтенант А.Н. Крутиков) к началу августа окончательно сложился: имел в своем составе 1-ю Краснознаменную армию (командующий генерал-полковник А.П. Белобородое), 5-ю (командующий генерал-полковник Н.И. Крылов), 25-ю (командующий генерал-полковник И.М. Чистяков) и 35-ю (командующий генерал-полковник Н.Д. Захватеев) общевойсковые армии, Чугуевскую оперативную группу, 10-й механизированный корпус, 9-ю воздушную армию (командующий генерал-полковник авиации И.М. Соколов) и армию ПВО.

Фронт во время действий против Квантунской армии должны поддерживать Тихоокеанский флот (командующий адмирал И.С. Юмашев) и Краснознаменная Амурская флотилия.

6 августа Соединенные Штаты Америки применили ядерное оружие против японского города Хиросима. Через два дня они сбросят атомную бомбу на второй город Японии — Нагасаки.

Цели атомных бомбардировок ВВС США не имели военного значения, находились вдалеке от районов дислокации Квантунской армии и военной промышленности в Китае и Корее. Это была демонстрация возможностей нового оружия массового уничтожения японскому военно-политическому руководству Кроме того, демонстрация предназначалась и для руководства СССР, уже знавшего ряд деталей «Манхэттенского проекта»[108] и санкционировавшего по этой причине работы над советским ядерным оружием. (Трумэн не предполагал в Потсдаме, что Сталин знает об атомной бомбе.) Еще одной из задач атомных бомбардировок было «натурное испытание» нового оружия по принципу: «Вложены многие миллионы долларов, как иначе?» Однако «натурные испытания» провели на мирном населении двух японских городов.

После оккупации Японии американцы проведут детальные исследования последствий применения атомного оружия на живых людях и все материалы засекретят.

Разгром

7 августа в штабы трех фронтов — Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных — поступила директива Ставки Верховного главнокомандования. Она предписывала в ночь на 9 августа развернуть наступление против Квантунской армии. Авиации начать действовать с утра 9 августа. Тихоокеанскому флоту перейти в оперативную готовность номер один, приступить к постановке минных заграждений, одиночное судоходство прекратить, транспорты направить в пункты сосредоточения, а в дальнейшем организовать судоходство конвоями под охраной военных кораблей, подводные лодки развернуть.

8 августа советское правительство опубликовало заявление, в котором говорилось, что с 9 августа Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией.

Войскам 1-го Дальневосточного фронта была поставлена задача провести Харбино-Гиринскую наступательную операцию против Квантунской армии. Эта операция рассматривалась как одна из важнейших составных частей общей стратегической Маньчжурской операции, которая войдет в историю под названием «Битва за Маньчжурию», а на Западе — «Августовская буря».

9 августа, сразу после полуночи, по приказу Мерецкова разведывательные отряды и передовые штурмовые части придвинулись вплотную к территории противника.

О том, как началось сражение против квантунцев, лучше, чем главный участник и руководитель его — маршал Мерецков, пожалуй, не расскажешь.

«Разразилась гроза, хлынул тропический ливень. Перед нашими войсками мощные железобетонные укрепления, насыщенные большим количеством огневых средств, а тут разверзлись хляби небесные… Замысел был такой: используя боевой опыт Берлинской операции, мы наметили атаковать противника глухой ночью при свете слепящих его прожекторов. Однако потоки воды испортили дело. Как быть?