Эта демонстрация оставила неизгладимое впечатление в сознании Менжинского. Он был знаком с сочинениями Шелгунова. Ему раньше казалось, что книги Шелгунова читают только друзья отца и матери да студенты. А тут столько его почитателей среди рабочих! Менжинский тогда не знал, конечно, что в похоронах Н. В. Шелгунова принимали участие члены первой марксистской группы М. И. Бруснева. Именно брусневская группа и превратила похороны в политическую демонстрацию.

В книгах и нелегальных брошюрах, которые читал Менжинский, сталкивались различные мнения, противоположные взгляды, и во всем этом нужно было разобраться самому. Часто, сидя над книгой, Вячеслав думал: почему он может учиться, пользоваться всеми благами, а его сверстники, дети рабочих, должны жить в нищете, работать по 10–12 часов? Почему они лишены возможности учиться? Имеет ли он право на обеспеченную жизнь? Не раз, как вспоминает его старшая сестра, Вячеслав Менжинский думал уйти из семьи, из дому и жить своим трудом. Матери и отцу, старшей сестре немало стоило труда убедить его в том, что, приобретя необходимые знания, он сможет этими знаниями принести большую пользу народу. Только под влиянием родителей, которые для него по-прежнему были великими авторитетами, он в конце концов решил остаться в семье и в гимназии и продолжать учение.

Но теперь это был уже не застенчивый мальчик Вяча, а возмужавший физически и духовно юноша, знавший, во имя чего жить, чему посвятить свою жизнь. Жизнь — борьбе! Борьбе с ненавистными царскими порядками, с деспотическим режимом. Поиски ответа на мучившие вопросы заставляли искать единомышленников. И они нашлись. Вячеслав Менжинский организовал кружок учащихся нескольких гимназий. Собирались вечерами на квартире у кого-либо из гимназистов, чаще всего у Менжинских. Завесив окна, молодые люди иногда почти до рассвета читали нелегальные брошюры, обменивались мнениями. Много и горячо спорили. Разучивали и пели популярные студенческие песни и чаще всего — «Проведемте, друзья, эту ночь веселей…»

С особым энтузиазмом и упоением пели слова:

«Занятия эти, — вспоминала Вера Рудольфовна, — требовали от руководителя большой подготовки и заставляли глубоко продумывать основные вопросы, так как члены кружка были очень активны и засыпали руководителя вопросами и возражениями».

Весна 1893 года. На руках желанный аттестат зрелости. В нем утверждалось, что Вячеслав Менжинский за время пребывания в 6-й С.-Петербургской гимназии, с первого по восьмой класс, обнаружил весьма великую прилежность, показал отличные успехи и окончил означенную гимназию с золотой медалью.

Педагогический совет рекомендовал В. Р. Менжинского, как «отличившегося хорошим поведением и успехами в науках», для поступления в Петербургский университет.

Глава вторая

У каждого, говорят, своя дорога. Но как узнать, какая именно твоя? Кто не мучился в молодости вопросом: кем быть, какой дорогой идти?

В последний год учения в гимназии Вячеслава и Людмилы в семье Менжинских все чаще и чаще завязывались споры по этому поводу. Для Веры этот вопрос был уже решен. Она училась у Лесгафта, на Рождественских курсах для женщин. Людмила хотела стать сельской учительницей и твердо решила поступить на Высшие педагогические курсы.

Вячеслав хотел стать врачом.

— Врачей в России мало, а какая это благородная профессия! — говорил он сестрам.

— А по-моему, педагог может ближе подойти к крестьянам в деревне или рабочим в городе, — возражала Людмила. — Ты любишь историю. Почему бы не пойти по пути отца?!

— История от меня никуда не уйдет, — убеждал сестер Вячеслав. — Каждый образованный человек должен знать историю своей родины.

— А может, тебе заняться изучением математики? — вступала в разговор Вера. — Ты так много посвятил ей времени.

— Математика — древняя и увлекательная наука. Но наука слишком кабинетная. Она оторвет меня от народа… Я буду врачом.

Вячеслав действительно в последних классах гимназии увлекся математикой, много читал книг по естествознанию. Его подготовка была настолько солидной, что дала возможность ему впоследствии самостоятельно заниматься высшей математикой.

Однако Вячеслав Менжинский не осуществил своего намерения. Под влиянием занятий, которые он продолжал вести в гимназическом кружке, чтения новых книг он стал склоняться к общественным наукам и оставил мысль о том, чтобы стать врачом. Об этом неосуществившемся стремлении он очень сожалел и даже в последние годы жизни говорил: «Жаль, что не занялся вплотную медициной».

Чем больше задумывался Вячеслав Менжинский над вопросом, кем быть, тем сильнее овладевало им стремление изучать социально-экономические науки, посвятить свою жизнь общественно-политической деятельности. И однажды он объявил сестрам, что медицине он предпочел юридический. В августе 1893 года Вячеслав Менжинский стал студентом юридического факультета Петербургского университета.