Первый приступ грудной жабы у Феликса Эдмундовича был еще в конце 1924 года. Врачи потребовали, чтобы он ограничил свою работу до четырех часов в день. Но он категорически отверг это требование и продолжал работать по шестнадцать и даже восемнадцать часов в сутки. Днем в ВСНХ, вечером в ОГПУ. Одновременно вел большую партийную работу. Летом 1926 года готовился к Пленуму ЦК, чтобы опровергнуть, разбить лживые утверждения о положении в народном хозяйстве, распространяемые троцкистско-зиновьевской оппозицией. Даже «по воскресениям, будучи на даче за городом, вместо отдыха он сидел над бумагами, проверял представляемые ему отделами ВСНХ таблицы данных, подсчитывая целые столбцы цифр (он, как и раньше, не чурался никакой черной работы)», — вспоминала Софья Сигизмундовна.

20 июля в 12 часов дня Дзержинский выступил на Пленуме ЦК ВКП(б) с большой речью, направленной против троцкистов и зиновьевцев. Дзержинский отстаивал генеральную линию партии. Оппозиционеры прерывали его, бросали оскорбительные реплики. Отвечая раскольникам, Дзержинский говорил: «…Вы знаете отлично, моя сила заключается в чем? Я не щажу себя… никогда, я никогда не кривлю своей душой; если я вижу, что у нас непорядки, я со всей силой обрушиваюсь на них». Свою речь он закончил словами: «Все те данные и все те доводы, которые здесь приводила наша оппозиция, основаны не на фактических данных, а на желании во что бы то ни стало помешать той творческой работе, которую Политбюро и Пленум ведут».

Во время речи на Пленуме ЦК и ЦКК у Дзержинского повторился тяжелый приступ грудной жабы. Он с трудом закончил речь, вышел в соседнюю комнату и прилег на диван. А через несколько часов Дзержинского не стало.

Менжинского потрясла смерть ближайшего товарища и друга, бесстрашного рыцаря революции, благороднейшего борца партии.

29 июля 1926 года Менжинский по поручению коллегии и полномочных представителей ОГПУ написал приказ-обращение ОГПУ ко всем чекистам.

«Дорогие товарищи! — обращался Менжинский к чекистам. — Дзержинский умер.

Нет больше в наших ряда нашего несменяемого, неповторимого Председателя ВЧК−ОГПУ.

Нет больше в наших рядах первого чекиста, друга-товарища, учителя-вождя.

Безмерно велика эта утрата для всей нашей партии, для Советского Союза, для рабоче-крестьянских масс нашей страны.

Но особенно тяжела эта потеря для нашей чекистской семьи.

Бесконечно велика, до физической боли ощутима наша утрата. Но не должно быть места в наших рядах унынию и упадку. Бодрости, вере в дело пролетарской революции, в дело коммунизма учил нас т. Дзержинский… Мы должны чрезвычайно беречь и укреплять тот неисчерпаемый запас доверия, тот громадный авторитет в рабочем классе, которые ВЧК−ОГПУ приобрели в истекшие годы напряженной борьбы. Всемерная непрекращающаяся поддержка трудящихся явится залогом наших дальнейших успехов и побед.

Теснее же сомкнем наши ряды. Единой, непоколебимой чекистской стеной мы отразим все атаки контрреволюции.

Еще больше, чем прежде, проявим свою чекистскую дисциплину, выдержанность и бдительность.

Еще с большим, чем прежде, энтузиазмом будем стоять на защите завоеваний пролетарской революции!»

После смерти Дзержинского партия доверяет Менжинскому ответственный пост председателя Объединенного государственного политического управления. На этом посту с 30 июля 1926 года и до конца своей жизни он оставался достойным преемником Дзержинского.

Глава пятая

В 1926 году международная обстановка опять обострилась, стала нарастать угроза новой войны против СССР. Застрельщиками антисоветской политики выступили английские империалисты. В тесном союзе с ними действовали американские и французские монополии, реакционные элементы в панской Польше и боярской Румынии. 12–13 мая 1926 года в Польше произошел вооруженный переворот, в стране установился режим фашистской диктатуры («санации») Пилсудского. Этот переворот был поддержан империалистами Англии и США. Тогда же, весной 1926 года, ОГПУ стало известно, что генеральный штаб Великобритании намеревается с помощью Польши и других английских вассалов в Восточной Европе направить через границу в Советский Союз шпионов и диверсантов. Эти известия очень скоро подтвердились. Органами ОГПУ и пограничниками был задержан ряд диверсантов и шпионов, направлявшихся с заданиями империалистических разведок в районы Тулы, Москвы, Донбасса, Северного Кавказа.

В связи со всеми этими фактами Дзержинский 11 июля 1926 года направил записку в ЦК ВКП(б), в которой сообщал о подготовке Польши к нападению на СССР, об оживлении деятельности белогвардейцев в соседних с Советским Союзом государствах и просил обсудить этот вопрос в комиссий обороны ЦК. В повестку дня июльского (1926 года) Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) был включен доклад Дзержинского и доклад Чичерина о внешнем положении СССР в связи с агрессивной политикой Польши и Англии.