Читаем Мент без ценника полностью

Дом выходил на улицу Энгельса, машины по дороге проезжают редко, прохожих и вовсе не видно. Но тротуар очищен от снега, хотя идти по нему не очень легко: скользко. От этой дорожки через газон по снегу к дому тянулись следы обуви, но они же возвращались обратно. И не понятно, какая череда следов первична – от тротуара к дому или наоборот.

Если человек спрыгнул с балкона и пошел к тротуару, значит, он вернулся, чтобы снова забраться на него. А балкон как раз тот, который нужен был Богдану. Егор мог спрыгнуть со второго этажа, дойти до тротуара, а потом вернуться. Но третьей цепочки следов не было; значит, к тротуару он больше не пошел. Тогда куда он делся, если следы начинались-заканчивались метрах в двух от дома? По лестнице к себе в квартиру залез? Но тогда в снегу остались бы прямоугольники от несущих балок. Только нет ничего подобного. Может, веревочную лестницу ему спустили? Вряд ли. Да и зачем?..

Возможно, Егор просто спрыгнул с балкона. Но где тогда следы падения? С высоты второго этажа человек не мог спрыгнуть только на ноги, он бы оставил на снегу следы рук и коленей. Может, спустился с веревочной лестницы? И по ней же забрался обратно? Дошел по снегу до тротуара и вернулся… Нелогично. И нереально… Скорее всего, человек, покинув тротуар, подошел к балкону, а затем повернул назад… Надо будет опросить людей, что жили под двадцать четвертой квартирой. Может, они что-то видели?

Богдан осмотрелся, но кроме странных следов обуви ничего не обнаружил. Впрочем, эти отпечатки сами по себе предмет для исследований. Протектор подошв «елочный», глубокий. Похоже на ботинки типа альпийских. Размер сорок второй…

На нос упала одна снежинка, коснулась уха вторая, на губах растаяла третья. Одна снежинка – еще не снег, как известно, но их становилось все больше, и очень скоро из поля зрения выпал дом за дорогой – так ухудшилась видимость. Поземки еще нет, но следы уже заметает…

Городовой вернулся во двор дома и попросил Сатарова пройти вместе с ним, чтобы тот обследовал и зафиксировал следы. Пока криминалист этим занимался, он сходил за постовым, чтобы тот присмотрел за подозрительным балконом.

Сатаров работал недолго. Снег валил очень густо и скоро скрыл все следы. Даже гипсовый слепок снять не удалось. Но ничего, для дела и фотоснимки пойдут.

Вместе с экспертом Богдан вернулся в дом, поднялся на второй этаж, где курил Гущин.

– Ну что? – хмуро спросил капитан.

– Не видел никого. Но следы были.

– От балкона?

– Да непонятно… Кто-то от тротуара к балкону подошел, а потом обратно повернул…

– К какому балкону?

– К тому самому. – Богдан взглядом показал на дверь двадцать четвертой квартиры.

– Может, ты не так понял? Может, этот Егор просто спрыгнул?

– Да не похоже. Было бы видно, если бы спрыгнул… А может, и спрыгнул. Но тогда зачем он обратно пошел?

– Надо бы глянуть на эти дорожки.

– Там снег валит, все уже замело. На фото посмотришь, Сатаров на свой «Зенит» снял… Там, скорее всего, от тротуара к дому подошли, а потом обратно…

– Но ты же в этом не уверен?

– Пока точно сказать не могу.

– Тогда будем считать, что Егор этот сбежал.

– А истина?

– Истина вон лежит, – снисходительно проговорил Гущин, ткнув пальцем в труп.

Мимо тела как раз проходил Шумов. Начальник уголовного розыска прибыл, сейчас ускорение придавать будет. Следователь куда-то пропал, поэтому майор обратился к Богдану, как будто он был старшим из оперативников:

– Ну, что скажешь, Городовой?

Но ответил Шумову Гущин, уязвленный столь несправедливым отношением к своему более высокому званию. Да и должность у него повыше.

– А что здесь говорить, товарищ майор! – с торжествующим видом сказал он. – Любовный треугольник с летальным исходом. Человек приехал к своей любовнице, но до квартиры не дошел. По пути встретился с ее ревнивым мужем, который и нанес ему удар в сердце. Имя подозреваемого – Егор, фамилия – Хромцов. Предположительно, он вернулся в квартиру, откуда ретировался через балкон… Сейчас слесарь придет, дверь ломать будем…

– Откуда знаешь, что он через балкон ретировался?

– Городовой следы видел.

– Ну, если следы… А с чего ты взял, что это любовный треугольник?

– Соседка сказала. Костылин жену Хромцова провожал и с ней домой зашел. А тут муж… Что там в квартире было, я не знаю, но Хромцов за Костылиным выбежал, угрожал ему… А сегодня Костылин снова к его жене приехал. Только на Хромцова нарвался…

– Кулаком ему Хромцов угрожал, – уточнил Богдан. – А когда Костылин заметил это и вышел из машины, Хромцов сбежал. Как трус.

– Может, и струсил, – косо глянул на Городового Гущин. – Тогда струсил, а сегодня нет. Стыдно за свою трусость стало, потому и на убийство решился…

– Ой, мамочки! – донесся вдруг снизу голос.

Возле трупа стояла девушка в белом пуховом берете, на котором таяли снежинки. Роскошные светлые волосы из-под головного убора выглядывают. Коричневый полушубок на ней из дешевого синтетического меха, теплые сапоги со сбитыми каблуками, в руке сумочка из плохого кожзама.