Март Елена

Менхэмский дневник

Менхэмский дневник

20 декабря

Эльза наконец-то уснула, привыкнув к воющему за окном ветру. Но сон ее тревожный, она то и дело вздрагивает во сне...

Придется потерпеть, милая, те крестьяне еще долго будут преследовать нас в кошмарах.

Надеюсь, этот старый особняк, похожий на брошенный великаном камень, надолго сможет скрыть нас от посторонних глаз.

Я ожидала увидеть полусгнивший дом, пронизываемый ветром, когда мы приехали сегодня утором в крошечный городок Менхэм. Арендная плата была столь низкой, что должна была насторожить любого достойного постояльца. Но я и моя сестра к таким не относились...

Тряская почтовая карета остановилась около каменного двухэтажного особняка, увитого плющом и шиповником. Железный кованый забор, казалось, раздирали ветви вьющихся роз, почти полностью скрывших узор, созданный кузнецом. Выпавший вчера снег растаял, и без его покрова дом выглядел мрачным...

Неприветливым...

Я усмехнулась и подхватила чемоданы. От радушных встреч мы давно отвыкли, дом, не стоит пытаться испугать нас своей угрюмостью.

Внутри особняк скрывал просторный холл, гостиную с большим камином, три спальни, маленькую библиотеку и столовую. У черного входа располагалась кухня. И еще чердак, пока не разведанный нами.

Эльза обежала весь дом за несколько минут, заглядывая в каждую попадающуюся ей на пути комнату.

- Нора, - произнесла она, подняв на меня свои янтарные глаза. - у нас же нет столько денег, чтобы жить в таком доме!

Я присела перед сестрой и провела рукой по ее взлохмаченным волосам, шляпка с вуалью сбилась и теперь висела на лентах за спиной.

- Человек, который сдал нам этот дом, сказал, что здесь никто не хотел жить...

- Почему?

- Местные считают, что дом проклят бывшей хозяйкой, дух которой до сих пор не покинул это место.

Эльза оглядела коридор и направилась к лестнице, ведущей на чердак.

- Проклятый дом... - пробормотала сестра. - Что ж, тогда он нам подходит...

Я на мгновенье прикрыла глаза.

Бедная моя девочка!

23 декабря

Мы достаточно быстро привели дом в порядок. Сколько раз нам приходилось возрождать к жизни старые дома? Я уже давно сбилась со счета.

Но этот дом отличался от предыдущих, дававших нам кров. Построенный достаточно давно, он не рассыпался, да и вряд ли когда рассыплется. Дом был просто брошенным...

...и обиженным на это...

Признаться, особняк был для нас большим. Одна из спален пустовала, как и столовая, а в гостиную мы заходили редко.

Сестры Уолдер не принимают гостей.

Никогда.

И пришедшим нанести нам визит соседям я просто не открыла дверь.

Приходили несколько супружеских пар, две пожилые женщины, с одной из них была молодая девушка, наверное, дочь...

Они долго стучали в массивную дубовую дверь, но никто не вышел их встретить...

Эльза сидела как мышь в своей комнате, а я стояла в холле, прижав руки к груди и не сводя с двери взгляда.

"Уходите!"

"Уходите!"

"Прочь!"

Я беззвучно шептала эти слова, надеясь, что они проникнут в сознание пришедших и уведут их от нашего порога.

Желательно, навсегда.

30 декабря

По улице снуют прохожие со связками, коробками, бегают смеющиеся дети. Даже кареты стали проезжать чаще, не одна в день, как раньше.

Эльза топчется у окна, не смея выглянуть за штору. Напротив нашего дома расположен белый особняк, в окнах которого мерцают праздничные огни. И я замечаю, какой взгляд дарит этим огням моя сестра.

"Почему?" - словно говорят ее нахмурившиеся на мгновение брови, а затем она видит мужчину в костюме доброго старика, и ее глаза загораются детским восторгом.

Эльза уже давно не задает мне этого вопроса. Ей дали на него ответ наши побеги из предыдущих домов, два из которых закончились пожаром, наш страх в дешевых гостиницах, наши попытки спрятаться от мира.

Нет, не от мира. От людей.

2 января

Было тихое утро с сыплющимся с неба снегом, когда я заметила на улице мистера Морриса.

Он степенно шел к нашему дому, опираясь на элегантную трость из эбенового дерева с круглым навершием. Вот ему на пути встретилась знакомая дама, он приподнимает шляпу, с улыбкой, но отрывисто здоровается, словно не произносит, а бросает приветствие, которое тут же утопает в его седой бороде...

- К нам идет мистер Моррис. - говорю я Эльзе.

Сестра послушно сползает с кресла и уходит в свою комнату.

Я знаю, что она будет делать, хотя Эльза пытается скрывать это от меня. Следуя обещанию, она не издаст ни звука, но ляжет на колючий толстый ковер, приложит ухо к полу и будет стараться расслышать голос нашего гостя. А потом занесет его в копилку голосов, которая есть в ее памяти:

"Мистер Моррис - степенная, неторопливая манера говорить, успокаивающий голос, как отдаленный шум глубокой реки..."

Дети собирают редкости.

Моя сестра собирает голоса.

3 января

Мистер Моррис пробыл у нас едва ли полчаса. Будучи поверенным лицом хозяина дома, он поинтересовался моим мнением о предоставленном особняке, условиях аренды и тому подобном...