Читаем Менялы полностью

— Мирная это очередь или не мирная, — проговорил сотрудник отдела кредитования, — но что-то заставило же всех этих людей прийти сюда одновременно.

Эдвину озарило.

— Это «Форум-Ист», — сказала она. — Уверена, что это «Форум-Ист».

— Надо бы задержать открытие банка, пока не прибудет дополнительная охрана, — сказал Тотенхо.

Все взгляды обратились к стенным часам, показывавшим без минуты девять.

— Нет, — заявила Эдвина. Она повысила голос, чтобы слышали остальные. — Мы откроемся как обычно вовремя. Все, пожалуйста, возвращайтесь к работе.

Тотенхо поспешил к себе, Эдвина поднялась на возвышение за стол и наблюдала, как открылись главные двери и первые посетители хлынули внутрь. Стоявшие впереди немного задержались при входе, с любопытством огляделись и быстро двинулись дальше под напором остальных. За считанные секунды холл большого отделения банка заполнился переговаривавшейся, шумной толпой. В здании, относительно тихом лишь минуту назад, было вавилонское столпотворение. Эдвина увидела, как высокий здоровенный черный мужчина, размахивая долларами, зычно объявил:

— Хочу положить свои деньги в банк.

— Счета открывают вон там, — подсказал ему охранник и указал на стол, за которым сидела сотрудница — молоденькая девушка.

Здоровяк подошел к ней, доверительно улыбаясь, и сел. За ним выстроились остальные, ожидая своей очереди.

Похоже, что известие, будто все они пришли открывать счета, оказалось правдой. Эдвина заметила, как здоровяк откинулся на спинку стула, продолжая держать в руках купюры. Его голос перекрыл шум остальных разговоров, и она услышала:

— Я никуда не тороплюсь. Так что объясните-ка мне все как следует.

Два других стола были тут же заняты сотрудниками, перед которыми с такой же быстротой выстроились широкие и длинные очереди.

Обыкновенно три сотрудника справлялись с открытием новых счетов, но сейчас этого количества было явно недостаточно.

Эдвина увидела Тотенхо в другом углу банка и вызвала его по переговорному устройству.

— Используйте больше столов для открытия новых счетов, — велела она, — подключите к работе всех свободных сотрудников.

Даже близко придвинувшись к переговорному устройству, она из-за шума еле слышала Тотенхо.

Тотенхо проворчал в ответ:

— Вы же понимаете, что мы не можем обслужить всех этих людей сегодня, даже если все остальные операции придется приостановить.

— Мне кажется, — сказала Эдвина, — что это кто-то специально подстроил. Просто ускорьте по возможности оформление.

Хотя она знала, что, как ни спеши, требуется по меньшей мере от десяти до пятнадцати минут для открытия каждого нового счета. Всегда так было. Именно столько времени уходило на заполнение документов.

Поэтому любой служащий банка за час мог открыть самое большее пять новых счетов, и следовательно, три работающих сейчас клерка могли выдать девяносто счетов за рабочий день, и это при работе с максимальной скоростью.

Даже если посадить втрое больше клерков, можно будет открыть немногим более двухсот пятидесяти счетов за день, а уже в первые рабочие минуты в банке находилось по меньшей мере четыреста человек, и народу все прибывало. И на улице очередь, как проверила, подойдя к окну, Эдвина, ничуть не уменьшалась. Шум в банке все нарастал.

Еще одна проблема возникла в связи с тем, что толпа, запрудившая центр зала, мешала другим клиентам подойти к кассирам. Эдвина заметила, что несколько человек сокрушенно смотрят на царящую в зале давку. На её глазах некоторые из них не выдержали и ушли.

А в банке кое-кто из толпы заводил разговоры с кассирами, и те, поскольку из-за свалки им нечего было делать, вовлекались в беседу.

Двое помощников управляющего вышли в зал, чтобы как-то упорядочить поток людей и освободить немного места перед кассами. Большого успеха они не добились.

Но никакой враждебности по-прежнему не было заметно. Все, к кому теперь уже в переполненном банке обращались сотрудники, отвечали вежливо и с улыбкой. Такое впечатление, подумала Эдвина, будто всем им предварительно наказали вести себя пристойно.

Она решила, что настало время ей самой вмешаться. Эдвина сошла с возвышения и, выйдя из огороженного служебного пространства, с трудом протолкалась сквозь бурлившую толпу к главному входу. Подозвав двух охранников, которые локтями проложили себе путь к ней, она приказала:

— В банке достаточно народу. Остальных держите снаружи и впускайте понемногу, по мере того как отсюда будут выходить. Конечно, наших постоянных клиентов пропускайте, если они появятся.

Старший из двух охранников наклонился к Эдвине, чтобы она его услышала.

— Это будет непросто, миссис Д'Орси. Кого-то из клиентов мы узнаем, ну а большинство — нет. Мы же тут все время меняемся — откуда нам их всех знать.

— И ещё одно, — вставил другой охранник, — когда кто-нибудь подъезжает, эти снаружи начинают орать: «Назад, в очередь!» Так что, если мы кого будем пропускать, они могут взбунтоваться.

— Никакого бунта не будет, — заверила его Эдвина. — Просто надо постараться — и все.