Страсть была утолена. Они лежали рядом, томные и обессиленные, в то время как за окном совсем стемнело и зажглись городские огни. Эйврил соскользнула с постели и прошла в гостиную, откуда вернулась с двумя бокалами шампанского; они принялись болтать, сидя в кровати.

— Росси, мне нужен твой совет, — вдруг сказала Эйврил.

— Относительно чего?

— Не стоит ли мне продать свои акции «Супранэшнл»?

— И много их у тебя? — изумленно спросил он.

— Пятьсот. Я понимаю — для тебя это пустяки. А для меня — почти треть всех моих сбережений.

Он быстро прикинул, что «сбережения» Эйврил почти в семь раз превышали его собственные.

— Тебе что-то стало известно о «СуНатКо»? Почему ты спрашиваешь?

— Ну во-первых, они стали гораздо скромнее развлекаться, во-вторых, мне сказали, что они не платят долги, поскольку у них нет денег. Некоторым девушкам порекомендовали продать акции, хотя я решила повременить — я заплатила за них гораздо больше, чем могу сейчас выручить.

— А ты не поинтересовалась у Куотермейна?

— Никто из нас в последнее время его не видит. Лунный Свет… Помнишь Лунный Свет?

— Да. — Хейворд вспомнил предложение Большого Джорджа прислать японочку к нему в номер. Интересно, как бы это было.

— Лунный Свет говорит, что Джорджи уехал в Коста-Рику и, возможно, там и останется. И ещё она говорит, что перед отъездом он продал большую часть своих акций «СуНатКо».

Ему следовало бы воспользоваться осведомленностью Эйврил давным-давно.

— На твоем месте, — сказал он, — я бы продал эти акции завтра же. Несмотря на все потери.

Она вздохнула:

— Зарабатывать трудно. А сохранить заработанное ещё труднее.

— Дорогая, ты только что сформулировала главную аксиому финансового бизнеса.

После некоторого молчания Эйврил сказала:

— У меня останутся о тебе теплые воспоминания, Росси.

— Спасибо. Я тоже буду вспоминать о тебе с особым чувством.

Значит, оба они понимали, что эта встреча последняя. Одна из причин лежала на поверхности: Эйврил была ему больше не по карману. А кроме того, он предчувствовал надвигавшиеся события, грядущие перемены и неминуемый кризис. Кто знает, чем все это кончится.

Выходя из отеля, Хейворд купил вечернюю газету. Его внимание привлек заголовок на середине первой страницы:

Глава 15

Никто так и не узнал, что послужило причиной развала «Супранэшнл». Возможно, недоразумение, какая-то неприятность. А возможно, крыша наконец не выдержала и обвалилась под грузом накопившихся проблем.

Финансовый крах любой крупной компании всегда предсказуем — за несколько недель или месяцев — по отдельным признакам. Но лишь самые прозорливые, вроде Льюиса Д'Орси, могли разглядеть в этих признаках симптом заболевания и предупредить о нем немногих избранных.

Что до мелких вкладчиков — огромной массы простодушных, доверчивых, наивных людей, — то, как всегда, о том, что дела плохи, они узнали в последнюю очередь.

Первым о трудностях «СуНатКо» сообщило агентство Ассошиэйтед Пресс — на это сообщение и наткнулся Роско Хейворд, когда просматривал вечернюю газету, выходя из отеля «Колумбия-Хилтон». Однако информация носила самый общий характер, и многие не желали верить, что такой махине, как корпорация «Супранэшнл», угрожает серьезная опасность.

Но поверить все-таки пришлось.

В 10 часов утра на нью-йоркской бирже акции «Супранэшнл» не были пущены в продажу.

Продажа началась в 11 часов, когда на табло появился крупный заказ на закупку акций «СуНатКо» — пятьдесят две тысячи. Однако к этому времени цена акций, месяц назад составлявшая 48,5, упала до 19. А к моменту закрытия биржи равнялась 10.

В течение пятнадцати дней акционеры и кредиторы «СуНатКо», чьи вклады и ссуды превышали пять миллионов долларов, находились в подвешенном состоянии. Нервничали и кусали ногти также управляющие и директора «Ферст меркантайл Америкен».

Алекс Вандерворт и Джером Паттертон надеялись, что «Супранэшнл» продержится несколько месяцев, однако их расчеты не оправдались. Ставились под угрозу только что завершенные финансовые операции с акциями «СуНатКо» — в частности, продажа пакета акций отделом кредитования «ФМА» могла быть признана недействительной. Беды ждали со дня на день: вето могла наложить Комиссия валютно-финансового контроля, опасались также, что иск предъявят нынешние владельцы акций, — мол, в «ФМА» знали об истинном положении дел в «Супранэшнл», но утаили информацию в момент продажи акций. В этом случае клиенты отдела кредитования потерпят ещё больший ущерб, а банку наверняка будет предъявлено обвинение в нарушении взятых на себя обязательств.