Читаем Меняла полностью

Я не раздумывал долго, разворачиваясь на бегу к Бибнону – колдун казался мне гораздо более опасным противником, чем двое солдат у ворот, к тому же занятых с бревном. Толстяк начал поднимать свой посох, но я, делая очередной шаг, извернулся и припал к земле – рыжая молния с украшенного медным шаром навершия прошла стороной, едва шевельнув теплым ветерком волосы на моей голове. Я тут же выпрямился, и острием меча отбросил посох в сторону. Телесной силой Бибнон явно не отличался, его руки не сдержали древко в нужном направлении и вторая молния безвредно ушла вверх. Я, продолжая движение, начатое ударом по посоху, крутанулся на каблуке, разворачиваясь к магу спиной и нанося удар назад – вправо и вниз. Действовал я машинально, словно дрался с копейщиком – и, будь на месте колдуна даже довольно опытный боец, он либо подвернулся бы почти беззащитным под мой удар – если отклоняясь, заносил копье для нового выпада, либо просто оказался бы вне моей досягаемости – если бы отступил, стараясь вернуть нужную дистанцию. В первом случае противник был вынужден рискованно парировать удар древком, во втором – я выигрывал темп. Но мой противник, рыхлый толстяк, не сделал ни того, ни другого. Он остался на месте и меч рассек ему ляжку. Удар мой был хорош – ведь предполагалось, что я, имея дело с копейщиком, буду рубить древко его оружия. Да, удар был хорош, но пришелся вскользь. Лезвие только коснулось кости, рассекая рыхлую плоть. Из разрубленной ноги Бибнона хлынула кровь, он заверещал, закатывая глаза. Видимо, от боли маг потерял способность соображать. Пока он катался по земле в быстро разливающейся багровой луже, я бросился к воротам, у которых возились мои последние противники. На какой-то миг мне показалось, что теперь, когда я разделался с магом и капитаном – у меня есть неплохой шанс против этих двоих. Но… Они уже вытащили из пазов бревно и успели отпереть ворота. Створки тут же поползли в стороны, а в распахивающемся проеме показался конный воин в кольчуге и шлеме с опущенным забралом. Я едва не налетел на его коня, делающего шаг вперед – внутрь двора замка Дашстель, который не защищал никто, кроме одного-единственного солдата… То есть меня. Следом за рыцарем в ворота сунулись пешие воины. Много.

Теперь шансов у меня не было, но я не счел это достаточным поводом, чтобы сложить оружие. Терять мне, повторяю, было нечего, оставалось только драться и нанести столько ударов, сколько успею…