Читаем Меняла полностью

Далее последовала не слишком длинная, но все же великоватая для обычного тоста, тирада о чести, мужестве и солдатском братстве. Затем мы осушили наши кубки… и на этом церемония была окончена. Капитан коротко приказал всем собраться у задней стены «Очень старого солдата» завтра в десять, имея при себе оружие и снаряжение – у кого что есть. А сейчас, заявил Лонкоп, сам он покидает стол и предложил нам последовать его примеру либо оставаться и продолжить веселье. Таким образом он, по-моему, дал понять, что настоящая служба начнется только на следующий день. Но, как бы там ни было, капитан ушел и следом – почти все ветераны. Большинство же новичков, напротив, остались за столом приканчивать остатки угощения. Бибнон энергично подвинул к себе кувшин, в котором, судя по раздавшемуся плеску, оставалось еще порядочно вина, и миску со снедью. Поскольку соседние стулья, прежде занятые ветеранами, теперь опустели, этот жест демонстрировал готовность колдуна приканчивать кувшин без участия новобранцев, отделенных теперь от него пустыми местами. Мне он предложил разделить с ним вино, без особого, впрочем, энтузиазма. И, когда я, сославшись на усталость, сказал, что, пожалуй, последую примеру Лонкопа, колдун махнул рукой и заявил:

– Как знаешь. Я, – тут он опрокинул стакан в глотку и тут же следом запихнул в рот кусок пирога. Дальнейшее звучало неразборчиво, поскольку Бибнон жевал и говорил одновременно, – вя… ифо пошижу ждеш… А ты это… только феводдя вевнувфя… Уф-ф… (Бибнон наконец прожевал пирог). Ты, конечно, отдыхай. Завтра встретимся на плацу!