– Нет. – Эмброуз сглотнул, снова нащупал ее руки в темноте. ― Я стыжусь не тебя. А себя.

– Почему?.. ― Впрочем, она догадывалась об ответе.

Пальцы Эмброуза легко коснулись ее лица, очертили скулы, остановились возле губ. Она отодвинулась, правда, хотелось, наоборот, прижаться еще ближе.

– Даже со мной? Ты не хочешь, чтобы я тебя видела?

– Я не хочу, чтобы ты думала о том, как я выгляжу, когда целую тебя.

– А ты думаешь о том, как выгляжу я?

– Да, – хрипло выдохнул он. – О твоих длинных рыжих волосах, о твоих губах, о том, какая ты… хрупкая, нежная. Мне так хочется касаться тебя, Ферн. Я… даже забываю, что уродлив, одинок и вконец запутался в своей жизни.

Мир вокруг вновь запылал невидимым огнем. Ферн с трудом сглотнула, ощущая головокружение. Ей всегда казалось, что мужчины говорят такие слова женщинам лишь на страницах книг. Неужели… неужели и в жизни может быть так? Может быть… с ней?

– С тобой я чувствую себя в безопасности, Ферн. Ты заставляешь меня забыть все ужасы. И когда я целую тебя, я не могу остановиться. Все остальное кажется неважным. Это единственное, что не дает мне сойти с ума с тех пор, как…

– С тех пор, как тебя ранили? – Она все не могла перестать думать о его словах ― распаленная, но испуганная, тронутая до глубины души, но сомневающаяся.

Он вдруг крепко выругался. И это прозвучало как пощечина.

– С тех пор, как погибли мои друзья, Ферн! С тех самых пор, как четверо моих самых близких друзей погибли у меня на глазах! Я выжил. Они нет. Я здесь, а их нет! Я заслужил это лицо!

Эмброуз не кричал, но Ферн почти физически ощущала его глухую, злую боль. Ее собственное сердце билось неровно, лихорадочно. Ферн ошеломила услышанная брань, но куда сильнее – это черное отчаяние. Хотелось метнуться к двери и включить свет, чтобы вместе с темнотой оборвать мучительный разговор. Но она даже не понимала, в какой стороне выключатели.

– Рядом с тобой я забываю, что Бинс не войдет сюда, застав нас врасплох. Забываю, что Грант, как пушинка, не взлетит по этому канату. Что Джесси не попытается в очередной раз надрать мне зад, потому что в глубине души верит, что он лучше меня… Сегодня я почти ожидал найти Поли спящим в углу на матах. Если его не было на уроке, он мог быть только здесь!

Резкий, какой-то будто заржавелый, слишком долго сдерживаемый всхлип вырвался вдруг из груди Эмброуза. Ферн не знала, плакал ли он хоть раз в жизни. Этот отчаянный всхлип рвал ей душу. Она коснулась пальцами губ Эмброуза и в следующий миг снова была в его объятиях. Они крепко прижались друг к другу. Так и сидели, позволяя густой темноте впитать их горе.

– Здесь я был счастлив. В этом пропахшем потом зале, с друзьями. Дело не в соревнованиях, не в наградах, а в том, как я чувствовал себя… – Эмброуз уткнулся в ее шею и с трудом продолжил: – Я не хочу, чтобы тренер кого-то сюда привел – он их не заменит. Я не хочу видеть никого другого. Мне иногда кажется… что ребята все еще здесь. Чертовски больно. Но это приятная боль… Они со мной, пока я слышу их голоса.

Ферн прижала его к себе, гладя спину и плечи, надеясь облегчить боль. Но Эмброуз хотел не этого. Он поднял голову, и его дыхание снова коснулось ее губ.

– Пожалуйста… заставь меня все забыть.

И желание победило скорбь.

<p>25. Переплыть озеро Ханна-Лейк</p>

– Знаешь, тебе ведь придется помочь мне раздеться. Не думаю, что Эмброуз справится. К великолепию моего обнаженного тела нужно привыкнуть.

Эмброуз, Бейли и Ферн были на озере Ханна-Лейк. Поездка получилась спонтанной: стояла жара, и у Ферн с Эмброузом выдался выходной. По пути они заехали за продуктами, но, оказалось, забыли захватить из дома купальники.

– Ты не будешь голым, Бейли. Прекрати, ты пугаешь Эмброуза. – Ферн подмигнула Эмброузу и добавила: – Поможешь мне занести его в воду, а там я сама справлюсь.

– Эй! – делано возмутился Бейли.

Ферн засмеялась и потрепала его за щеку. Эмброуз подошел к Бейли, взял его под руки и приподнял, чтобы Ферн могла стянуть с него штаны.

– Окей, посади его ненадолго, – произнесла она.

Бейли походил на немощного старика с брюшком. Он игриво похлопал себя по животу:

– Этот малыш помогает мне плавать. И не дает свалиться с кресла.

– Это правда, – добавила Ферн, снимая с его ног ботинки и носки. – Ему повезло, что он пухлый. Живот помогает ему поддерживать туловище. И он действительно умеет держаться на воде. Смотри.

Ферн аккуратно отставила ботинки Бейли и сняла с себя кроссовки. Она была одета в шорты и бирюзовую майку и, увы, даже не задумалась о том, чтобы их снять. Эмброуз расшнуровал ботинки и расстегнул молнию джинсов. Тотчас Ферн отвела взгляд, шея и щеки ее порозовели. Оставшись в боксерах, Эмброуз поднял Бейли и тронулся к воде. Ферн шла рядом, засыпая его инструкциями, как правильно держать Бейли, как отстегнуть его, чтобы он не завалился вперед и не смог перевернуться на спину.

– Ферн, я сделал это! – воскликнул Бейли, как только Эмброуз его освободил.

Бейли стал раскачиваться почти в сидячем положении, ноги выше головы, плечи выдавались высоко над поверхностью воды.

– Я свободен! – закричал он.