Читаем Меняя лица полностью

Давненько она не заходила сюда. Обычно они играли во дворе или гостиной. Стены его комнаты были увешаны борцовской атрибутикой, в основном команды Пенн-Стейт[7]. С ними перемежались фотографии его любимых атлетов, семейные снимки и полки с детскими книгами на самые разные темы, начиная с истории, спорта и заканчивая мифами Древней Греции и Рима.

– Составляю список, – ответил Бейли, не поднимая глаз.

– Что за список?

– Всего того, что я хочу успеть.

– И что ты уже написал?

– Не скажу.

– Почему?

– Потому что это личное, – сказал Бейли без тени раздражения.

– Ну и ладно. Может, я тоже составлю список и не скажу тебе, что в нем?

– Давай, – рассмеялся Бейли. – Но я, скорее всего, угадаю все, что ты напишешь.

Ферн схватила со стола Бейли листок бумаги и нашла ручку с эмблемой Пенн-Стейт в банке с мелочью, камушками и прочими безделушками, стоявшей на прикроватной тумбе. Она написала «СПИСОК» и уставилась на заголовок.

– Может, прочтешь мне хоть один пункт из своего списка? – робко попросила она через несколько минут, так ничего и не придумав.

Бейли вздохнул так, словно был взрослым, которого отвлекли от дела, а не десятилетним мальчишкой.

– Хорошо. Но кое-что из этого списка у меня не получится сделать прямо сейчас. Может, когда я стану старше… Но я очень хочу это сделать. И сделаю! – решительно сказал он.

– Ладно. Назови уже хоть что-нибудь, – взмолилась Ферн.

Ей не удалось ничего придумать, несмотря на прекрасное воображение. Возможно, потому что она каждый день отправлялась в приключения с персонажами книг, которые читала, и собственных историй.

– Я хочу стать героем. – Бейли посмотрел на Ферн так серьезно, будто раскрыл ей страшный секрет. – Пока не знаю, каким именно. Но хочу быть похожим на Геракла или Брюса Баумгартнера[8].

Ферн знала, кто такой Геракл. И кто такой Брюс Баумгартнер тоже – благодаря Бейли. Это один из самых любимых его борцов, лучший в тяжелом весе, по его словам. Она с сомнением посмотрела на своего кузена, но вслух ничего не сказала. Геракл был мифическим героем, а таким большим и сильным, как Брюс Баумгартнер, Бейли никогда не стать.

– А если я не стану героем, то хотел бы просто кого-нибудь спасти, – продолжил Бейли, не подозревая, что Ферн совсем не верит в него. – Тогда мою фотографию напечатали бы в газете, и все бы знали, кто я такой.