Читаем Мэн-цзы полностью

«Я был прав во всех случаях! Когда я находился во владении Сун, мне предстояло совершить далекое путешествие, а путникам обязательно делают подарки на дорогу. При прощании мне сказали: „Это вам дар на дорогу". Как же мне было не принять его? Когда я находился во владении Се, у меня в сердце было намерение предостеречься. При прощании мне сказали: „Наслышаны о вашей предосторожности, а потому дарим на приобретение оружия!" Как же мне было не принять этот дар? Если же говорить о даре во владении Ци, то ему не было дано никакого предназначения, а делать подарки без предназначения – это значит подкупать кого-либо.

Где же видано, чтобы был такой добропорядочный муж, которого можно было бы взять подкупом?!»

4.4. Мэн-цзы прибыл в город Пинлу. Обращаясь к одному из сановников-дафу в этом городе, он сказал:

– Если кто-либо из твоих служилых людей, вооруженных пиками, допустит на дню раза три самовольную отлучку, ты прогонишь его или нет?

Тот ответил:

– Не буду ждать и трех раз.

Мэн-цзы ответил:

– Если так, то и ты сам в самовольной отлучке бываешь тоже много раз. В лихие годы и голодные лета из ваших людей сколько тысяч старых и малых валятся в канавы и пропасти от голода, а возмужалые разбегаются во все стороны!

Тот сказал:

– Это происходит вовсе не от того, что я, Цзюй-Синь, так поступаю.

Мэн-цзы сказал:

– [Тогда] представь себе, что ты являешься тем, кто получил у хозяина коров и овец, и пасешь их для него. В таком случае ты будешь обязательно искать для скота пастбища и сочные корма. Если же тебе не удастся найти пастбища и сочные корма, вернешь ли ты скот тому хозяину или все будешь оставаться на месте и взирать, как скот будет подыхать?

Тот ответил:

– Если так, то, значит, в этом моя, Цзюй-Синя, вина! В другой раз Мэн-цзы как-то встретился с правителем-ваном и сказал ему:

– Я, ваш покорный слуга, знаю в вашей столице, которой вы правите, пятерых, из которых только один признает за собой вину – это Кун Цзюй-Синь.

Тут он рассказал вану о нем. Ван сказал:

– Если дело обстоит так, то во всем этом вина моя. 4.5. Мэн-цзы, обращаясь к Чи-Ва, сановнику владения Ци, сказал ему:

– По-видимому, ты испросил себе должность наставника служилых людей, отказавшись от обязанностей градоправителя города Линцю, ради того, чтобы иметь возможность выступать с речами. Но вот уже прошло несколько месяцев, а ты все еще не можешь получить возможность говорить, не так ли?

Тогда Чи-Ва выступил перед правителем-ваном со своими советами, но они не были использованы, что привело к понижению Чи-Ва в должности слуги «чэнь», и он ушел со службы.

Жители владения Ци начали говорить:

– То, что Мэн-цзы сделал с Чи-Ва, – это хорошо, но мы не знаем, что он сделает теперь с самим собою.

Гун-Ду-цзы сообщил об этом Мэн-цзы. Мэн-цзы сказал:

– Мне известно о том, что есть такие начальники, которые уходят со службы, если не справляются со своей должностью; есть и такие докладчики, которые удаляются, если им не удаются их речи. Я же не исполняю должность начальника, и на мне не лежит обязанность быть докладчиком. Разве я не волен быть свободным в своих поступках, выдвигаясь вперед или отступая назад?

4.6. В бытность Мэн-цзы высшим сановником-цин во владении Ци он как-то раз выехал послом во владение Тэн для выражения соболезнования. Правитель-ван послал Ван Хуаня, са-новника-дафу из городка Гэ, сопровождающим его. Ван Хуань с утра до вечера торчал перед Мэн-цзы, и тот, на обратном пути из Тэн в Ци, не проронил с ним ни слова о посольских делах.

Гун-Сунь Чоу, обращаясь к Мэн-цзы, спросил его:

– Почему вы на обратном пути ни разу не заговорили со своим спутником о посольских делах? Ведь ваш пост высшего са-новника-цин во владении Ци не является незначительным, а путь между владениями Ци и Тэн не такой уж близкий.

Мэн-цзы ответил:

– Ах! О чем бы я рассказал ему, раз кто-то другой уже справился с этим делом!

4.7. Мэн-цзы отправился из владения Ци во владение Лу на похороны матери. Возвращаясь обратно во владение Ци, он остановился в городке Ин. Ученик его Чун-Юй обратился к нему с такой просьбой:

– Вы не знали, что я такой непутевый, и на днях велели мне поторопить мастеров изготовить гроб. Я, Юй, не осмелился попросить ваших указаний, зная, что к похоронным делам вы строги. Я хочу теперь посягнуть на ваше внимание и сказать, о чем я имел намерение просить вас. Не показалось ли вам, что дерево для гроба было из прекраснейших пород?

Мэн-цзы ответил:

– Качество гробов и коробов для них, что изготовлялись в глубокой древности, не имело определенной меры. Во времена средней древности гроб делали толщиной в семь цунь, а короб соответственно прилаживали к нему. Это распространилось от Сына Неба до простых людей, и все они изощряли свои сердца в изготовлении гробов, но не только ради того, чтобы гробы выглядели красивыми.