Читаем Мемуары зеркала полностью

– Я больше не буду с тобой видеться, – спустя полгода тайной связи заявил Михаил, – Прости… Поверь, ты останешься для меня самым лучшим другом, самой страстной любовницей и самой красивой женщиной на земле! И прежде чем ты начнешь кричать и бросаться различными предметами, хочу все объяснить… Ты позволишь?

– Да, конечно, – слегка улыбнувшись, ответила Настя, – Я знала, что рано или поздно этот момент настанет.

– Моя жена беременна и я должен…, – пытаясь подобрать правильные слова, начал Михаил, после чего сел и взял любовницу за руку.

– Не трогай меня, – резко отодвинувшись в сторону, почти басом ответила Настя, после чего смягчила интонацию: – Я поняла: ты должен быть с нею.

– В прошлый раз, когда меня не было с ней рядом, она потеряла ребенка, – оправдывался Михаил, – Если это повториться, то я никогда себе этого не прощу. Пойми: мне всегда хотелось иметь большую семью, дом, по которому бегают семь-восемь ребятишек…

– Хватит, – резко перебила Настя, почувствовав ставшие в горле слезы, – Я поняла, что тебе нужно уйти. Так иди, иди уже… Иди прочь!

Еще месяц после ухода Михаила из ее жизни, Настя много пила, мало ходила на репетиции и постоянно ругалась с Ижаковым, который чуть было даже не уволил ее.

Однако переломным моментом, после которого Настя решила взять себя в руки, стала годовщина свадьбы семьи Дилевых, на которую она явилась без приглашения, да еще и изрядно выпившей.

Выйдя из машины, Настя уже знала, что ее появлению на празднике никто не будет рад, однако она влила в себя столько вина, что ей уже было все равно. Не смотря на то, что после открытия перед нею дверей, многие гости мероприятия не сразу узнали знаменитую Лебедеву, однако расступились перед ней абсолютно все.

– Здравствуйте,– вежливо и притворно сладко произнес Михаил, нежно обняв при этом свою жену, – Для нас с Софьей большая честь принимать Вас на нашем тихом и ничем не примечательном празднике.

– Не скромничайте, – изобразив натянутую улыбку, ответила Настя, – Вы сделали для нашей страны намного больше, чем я.

Несмотря на то, что Настя ответила без какой-либо конкретики, Михаил и не только он поняли истинную причину ее визита.

– Так, может быть, вы исполните в честь нашей с женой годовщины что-нибудь прекрасное? – предложил Михаил, увидев вопросы и любопытство в глазах своих гостей, – Ведь такие люди как вы не каждый день посещают наш дом.

– Обязательно, – гордо ответила Настя, ощутив, как тепло помещения постепенно наполняет ее голову алкоголем, – Надеюсь, ваш пианист будет ко мне более благосклонен! А на то, что вы мне не прислали ни клочка бумаги с приглашением, я уже практически не обижаюсь.

– Наверное, это какая-то ошибка, – искренне удивилась Софья, – Я лично подписывала его для вас! Извините, пожалуйста, что так все получилось. Но теперь и мы с мужем, и наши гости рады вас здесь видеть. Ведь так!?

Посмотрев в толпу гостей, Софья раскинула руки, и все зааплодировали, призывая Настю спеть. Та же в свою очередь не заставила себя долго ждать и, подойдя к пианисту, приказала тому играть довольно веселую композицию о мужском коварстве. И, ни смотря на то, что всем понравилось исполнение известной артистки, Михаил даже не улыбнулся, поняв всю подоплеку данной ситуации. После этого Настя исполнила еще песен пять из своего репертуара, однако их содержание тем или иным способом было связано с мужскими изменами.

– Спасибо большое нашей многоуважаемой гостье, но не будем злоупотреблять ее добротой, – неожиданно прервал выступление своей незваной гостьи Михаил, – Не то рано или поздно мне выставят за это приличный счет.

Несмотря на то, что все посмеялись, Настя даже не улыбнулась, допив свой четвертый за последние полчаса бокал шампанского. После этого она пристально посмотрела в глаза Михаила, который специально ради нее спустился с небольшого балкона и стал рядом с пианино.

– Ну что же, товарищ Дилев, я надеюсь, что и вы не предъявите мне счет за это, – довольно громко произнесла Настя, подавив застрявшие в горле слезы, после чего разбила бокал о каменный пол, – За ваше здоровье.

Не дожидаясь ответной реакции, она гордо развернулась и также невозмутимо прошла к выходу, расплакавшись навзрыд лишь в машине, которая направлялась в сторону ее дома. В голове Насти из-за алкоголя крутилось много мелких, но ярких воспоминаний о ее любви к Михаилу, обида по отношению к нему, вся жизнь с ним и без него. Ее слезы, казалось, неспособна была остановить даже самая радостная весть во всем мире, потому что ей казалось, что весь мир уже и так разрушился на ее глазах. Из-за частого нервного дыхания губы Насти становились сухими как осенний лист, отчего она была вынуждена постоянно касаться их языком. При этом она нехотя вспоминала поцелуи Михаила, и от этого ей становилось еще более горько. Скорее всего, при других обстоятельствах, там, в машине, она бы не рыдала так громко, но алкоголь заставлял ее лить слезы снова и снова, выплескивая всю свою горечь и обиду наружу.