Читаем Мемуары полностью

Мое первое знакомство с племенем было не из приятных. Женщины кидали мне вслед камни, дети с плачем убегали, в то время как мужчины наблюдали с небольшого расстояния. Я с уважением относилась к их застенчивости и поэтому даже не пыталась фотографировать. Но возвращалась к ним каждый день, садилась на траву и читала книгу. Постепенно ко мне привыкали, дети подходили ближе, камнями уже больше не забрасывали. Тот момент, когда, встав передо мной, женщины и дети заулыбались, был настоящей победой. Лед тронулся, мне позволили заходить в их темные хижины, дать себя потрогать, предложили выпить молока. В конце концов, разрешили и фотографировать. И когда через несколько дней надо было расставаться, удерживали меня за руки, не желая отпускать.

Так началась моя большая любовь к коренным народам Африки.

СНОВА В ГЕРМАНИИ

Мать встретила меня в Риме и с радостью заключила в объятия. Она была потрясена моим видом:

— Да ты просто цветешь!

— Мне впору деревья с корнями вырывать, — сказала я, захлебываясь от радости. — Африка возвращает силы, это удивительная земля.

Приехала я не с пустыми руками. В последние дни пребывания на Черном континенте я получила от фирмы «Стэн Лоуренс-Браун» бумаги для переговоров в Германии и надеялась, что на этот раз удастся получить достаточное финансирование для «Черного груза». Стэн и Сикс были так очарованы проектом, что решили рискнуть вместе со мной. За 2700 английских фунтов в месяц общество было готово поставить: два внедорожника и три-четыре пятитонных грузовика высокой проходимости, а также троих егерей, включая самого Сикса, полное обеспечение всех лиц, в том числе и африканского персонала, состоящего из поваров, шоферов, носильщиков, рабочих для установки и сбора палаток, чистильщиков следов, носильщиков оружия и другого лагерного имущества. Кроме того, в список вошли: бензин, кровати, одеяла, москитные сетки, кухонная посуда, холодильники, безалкогольные напитки, такие как кока-кола, фруктовые соки, минеральная вода, медикаменты, а также специальный шкаф для хранения пленки.

Этот договор означал беспроцентное совместное финансирование фильма на сумму, по крайней мере, в 200 000 марок. И вряд ли существовало второе общество, которое обладало бы таким опытом киносъемок. Посему у меня была веская причина сохранять спокойствие. Я привезла с собой хорошие цветные фотографии, сделанные мною в Африке.

Но время поджимало. Уже наступил июнь, а подготовка еще не закончена. Съемки в Африке должны начаться в сентябре и продлиться до конца ноября. К тому же из-за несчастного случая в машине мне необходимо было сделать операцию на голове — в Африке меня только временно «заштопали». Так я полностью, погрузилась в работу, с которой могла справиться только с помощью Ханни, за это время ставшей первоклассным секретарем. Она не только справлялась с моей почтой, но и переписывала сценарии, одновременно учась печатать на машинке. Без работы она не могла. Ханни прошла со мной огонь и воду. В день приходило до 30 писем. Я вела переговоры не только с немецкими фирмами, но и с американскими, типа «Парамаунт», «Фокс», и другими. Поначалу почти все заинтересовались проектом, но как только всплыло мое имя — пауза. Они долго раздумывали и в результате отказались. Не помогло и то, что я согласилась на полную анонимность. Всемирный бойкот и страх, что если иметь дело со мной, то надо ожидать неприятностей, — все это было сильнее, чем самая высокая прибыль.

Вальди Траут знал мои способности как никто другой. Человеку, который имел у госпожи Кубачевски свое собственное производство и с большим успехом выпустил такие картины, как фильм Пауля Майя[447] «08/15» и «Врач из Сталинграда», было ясно, что речь идет об уникальном кинопроекте. После того как попытка убедить «Глория-фильм» не удалась, Вальди решил взять весь риск на себя. В июле 1956 года он основал «Штерн-фильм ГмбХ» для производства моей картины и сделал партнером. Тогда я передала в новую фирму свои права на киноматериал и мой труд на сумму в 200 000 марок, Вальди, со своей стороны, обязался финансировать проект наличными деньгами в сумме 200 000 марок.

Моя рана на голове быстро зажила. Уколы, лекарства, заказы виз, страховки, обеспечение монтажа технического кино- и фотооборудования, проверка оптики и проведение пробных съемок. В эти дни дом на Тенгштрассе походил на муравейник при пожаре. Кроме всего прочего, было необходимо сдать мою квартиру в аренду. Ханни собиралась остаться в Германии для окончательного оформления всей документации и поэтому со мной отправился только Хельге Паулинин. Затем — прощание, поцелуи, и вот уже парим в воздухе.

ИЩЕМ СЮЖЕТЫ В КЕНИИ

В аэропорту нас встретил Джордж Сикс. Он провел все подготовительные работы, и уже через два дня мы могли отправляться на поиск сюжетов. Нужно было только приобрести одежду для сафари. В Найроби почти каждый портной делает это за сутки.