И тут произошло событие, поставившее под вопрос весь проект. Только через несколько дней после обсуждения всех деталей договора стало известно, что господин Дремер уволился из издательства — настоящая сенсация в немецком и международном издательском мире.

Мое положение изменилось. Новое руководство издательства было не согласно с договором в том виде, каком мы его подписали с Вилли Дремером. Нужно было проводить новые переговоры. Американцы настаивали на скорейшем решении. Меня пригласили в Нью-Йорк. Я боялась осложнений, потому что прежний руководитель «Тайм букс» ушел из издательства почти в то же время, что и господин Дремер. В связи с неясной ситуацией я попросила Герду Хиллер, мою подругу, несколько лет жившую и работавшую в Америке, поехать со мной.

К счастью, мои опасения были необоснованны. С мистером Чейзом, новым директором «Тайм букс», и его сотрудниками мы быстро пришли к согласию по всем деталям. Мистер Чейз, как и его предшественник, был так убежден в успехе мемуаров, что, очевидно, был готов выпустить книгу и без немецкого партнера.

В Нью-Йорке успех переговоров отпраздновали роскошным обедом во Всемирном торговом центре. Все были уверены в том, что препятствия преодолены. Но моя проблема оставалась: боли все усиливались. Поэтому я решила еще до возвращения домой и перед началом работы полететь на Южные Карибы, в надежде, что погружение в теплое море принесет облегчение.

Мой новый издатель

Предположение, что погружение сможет изменить мое состояние, не оправдалось. Хотя в воде я не чувствовала болей, но, как только ступала на землю, они становились сильнее. Я охотно осталась бы дольше в уникально красивом Бонайре и в расположенном у моря отеле «Фламинго бич», где могла пользоваться базой, образцово оборудованной Петером Хьюгом, но пришлось вновь обратиться к врачам. Мюнхенские доктора советовали мне вынуть спицы, которыми был скреплен бедренный сустав. Я поехала в Санкт-Мориц, чтобы посоветоваться с оперировавшим меня доктором Кавенгом. На рентгеновских снимках было видно — кости срослись прекрасно и помех в кровообращении не наблюдается. Врач был готов удалить спицы, но на этот раз не разделял моего оптимизма по поводу операционного вмешательства. Я опять должна была ходить на костылях. Напрасно я ждала чуда — освободиться от болей не получилось.

Между тем Роберт Шефер и Гер да Хиллер приняли активное участие в обсуждении и подготовке издания мемуаров. Окончательного решения все еще не было. Полного взаимопонимания между издателями так и не получилось. Уже неоднократно мне советовали иметь дело только с одним издательством — либо с американским, либо с немецким. Я была расстроена письмом мистера Чейза, который хотел еще до подписания договора просмотреть две пробные главы, в которых речь должна идти прежде всего о моем отношении к личности Гитлера. Я была ошеломлена. Значит, писать нужно самой, а это не входило в мои планы. К счастью, господин Шефер представил мне Альбрехта Кнауса, известного и весьма удачливого издателя. Он сразу вызвал у меня доверие, и я решила с ним сотрудничать.

В дни, когда боли утихали, я могла рассказывать о своей жизни. Уже на этапе подготовки стало ясно, как важно сначала составить архив документов, которых, несмотря на потери после войны, оказалось великое множество: письма, дневники, газетные сообщения и бесчисленное количество папок с документами по моим судебным процессам, экспедициям, а также моя личная корреспонденция. Трудно даже представить, как из такого количества бумаг возникнет книга.

Мальдивы

Это было настоящее бегство. Я больше не выдерживала ни в Мюнхене, ни в своем доме.

Боли стали просто невыносимыми. Пыталась работать — не получалось. Несмотря на лекарства, ночи я проводила без сна.

В сказочном мире Мальдивов, состоящих из тысяч островов, расположенных между Индией и Шри-Ланкой, на которых я была впервые, жизнь казалась совсем иной. После нескольких сеансов погружения, которые я совершила с острова Фурана, куда Штолли, наш тренер по погружению в Индийском океане, перенес свою базу, я почувствовала себя заново рожденной. Теплый климат, соленая вода или очарование подводного мира были тому причиной — я не знаю. Может быть, все дело в том, что, плавая, я не чувствовала боли и могла опять заниматься любимым делом. На каждое погружение я брала с собой камеру, и поиск сюжетов всякий раз становился событием.

Я могла бы много написать об Индийском океане, который отличается от Карибского и Красного морей. Но для этого здесь нет места. Я намерена рассказать только о моих очень близких встречах с акулами. Несмотря на множество часов, проведенных под водой, вблизи я очень редко их видела. Когда я погружалась, страха у меня никогда не было.