Что мне оставалось еще делать? Решила попробовать освоить новую профессию. Если бы не шестой десяток и хоть какие-то деньги, я пошла бы учиться. Меня все еще интересовали естественные науки. Мадам Кюри была моим идеалом. Но приходилось мыслить реалистически. Может, открыть салон косметики или фотоателье? Но я не знала никого, кто мог бы одолжить денег. Единственным шансом, за который я ухватилась, было строительство двух монтажных помещений под ссуду, которую я запросила три года назад. Одно можно было сдавать в аренду, а второе использовать самой для архивных работ. При получении кредита было необходимо пройти множество бюрократических инстанций, заполнить бесчисленные формуляры и найти банк, который его даст. Надежды на это было мало. И все-таки я получила ссуду в 35 000 марок под три процента годовых сроком на десять лет.

В соседнем доме на Тенгштрассе я сняла два пустых подвальных помещения, которые сначала нужно было реконструировать. Там не было ни отопления, ни пола, ни окон, ни вентиляции. Но то, что подвалы находились рядом с моей квартирой, перевесило все недостатки. Несколько месяцев спустя ремонт был закончен, я вновь почувствовала прилив сил. Помещения выглядели вполне прилично. Синий и белый цвета напомнили мне монтажные в Берлине. Теперь наконец-то после стольких лет я смогла обложиться целлулоидными полосками, даже если речь шла только об упорядочении моего архивного материала.

Бьеннале 1959 года

Неожиданно я получила сообщение руководства международного фестиваля в Венеции о том, что мои картины выбраны для ретроспективного показа. Известие меня обрадовало, ну а проблемы не заставили себя долго ждать. Была заказана полная версия олимпийских фильмов. Это было нелегко, так как во время денацификации по требованию цензуры я изрядно порезала негативы. Мне ничего не оставалось, как вновь вклеить вырезанные фрагменты. И здесь мне помог прежний сотрудник, монтажер, который сильно нуждался и умолял меня дать хоть какую-то работу.

Для того чтобы предстать на бьеннале в хорошей физической форме, я заказала путевку через «Клуб Медитерране» на остров Эльба. Впервые я отправилась отдыхать через сеть клубных отелей и нисколько в этом не раскаивалась. Под тенистыми деревьями прямо на побережье были построены маленькие соломенные хижины и палатки. Зарегистрировалась я под именем Хелене Якоб, и до конца отдыха меня никто не узнал и не потревожил. Можно было наслаждаться солнцем и морем.

В конце августа я приехала в Лидо.[456] Показы уже начались. Приблизившись к отелю «Дез Баинс», я невольно вспомнила те блистательные дни прошлого, когда мое присутствие стало событием бьеннале. После высоких наград, полученных здесь, я со страхом спрашивала себя, что же будет теперь?

Я еще не успела войти в свою комнату, как меня пригласили в зал, где несколько взволнованных членов фестивального комитета сообщили, что копии моих фильмов и багаж непостижимым образом исчезли, как и пакет с фотографиями и рекламными буклетами. Все были обескуражены. Начались лихорадочные поиски на таможне в Бреннере.[457] Мать уверенно заявила, что через день после моего отъезда монтажер забрал весь материал и передал транспортному агентству Кролля в Мюнхене. Однако там ответили, что ничего не получали.

Но вскоре все встало на свои места. Плача, мать рассказала обо всем по телефону. Вместо того чтобы заниматься отправкой копий и чемоданов, монтажер исчез в неизвестном направлении на моей машине, не оставив записки, прихватив все мамины наличные деньги, сберкнижку и мой фотоаппарат. «Я ему так верила, — всхлипывала она, — он казался таким надежным и услужливым».

Я хотела немедленно выехать, но итальянцы меня отговорили. Срочно были организованы поисковые работы. Страх, что утрачены все копии (единственное, чем я обладала), печаль, что мои фильмы теперь не будут показаны на кинофестивале, и потеря гардероба окончательно меня доконали. Я чувствовала себя раздавленной. Помимо костюма, в котором я приехала, мне нечего оказалось надеть, поскольку не хотелось брать с собой на Эльбу чемодан с вечерними туалетами — ведь там могли были понадобиться только купальник, брюки и свитер. И тут мне неожиданно позвонили. Полиции в Мюнхене удалось обнаружить весь багаж — в квартире моего сбежавшего сотрудника. Самого его еще не нашли. Чемоданы и копии фильмов находились уже на пути в Венецию: показ состоится!