Гладко наврано. Производственные расходы были покрыты на 100 процентов, что можно прочитать в уже подписанных договорах. Вновь я попала в жернова политических интересов. И потом прочитала в той же газете: «Отбились — Лени Рифеншталь не получит деньги налогоплательщиков».

Господин Тишендорф, владелец «Герцог-фильма», поехал в Вену с намерением в личной беседе с членами австрийского правительства как-то урегулировать ситуацию. Он смог предъявить доказательства лживости утверждений прессы. Однако, вернувшись, сказал:

— Милая госпожа Рифеншталь, вы должны похоронить свой фильм — положение безнадежно. Скорее правительство уйдет в отставку, чем мы получим рефинансирование. Ваши противники так сильны, что вы — извините меня, если я скажу правду, — больше никогда в жизни не сможете работать по специальности.

Мои друзья

Эта несправедливость так на меня подействовала, что, только очень медленно преодолевая шок и тяжелую болезнь, я пыталась склеить свою жизнь из мелких осколков. Прежде всего я старалась заботиться о больной матери, которая вышла из больницы.

Все, полученное от проката «Долины», было истрачено. Деньги ушли на многолетний кропотливый сбор материала, оплату одиннадцати адвокатов — в Париже, Инсбруке, Вене и Мюнхене — и трех доверенных лиц. Все, что у меня осталось, я вложила в «Красных дьяволов». Правда мне теперь не нужно снимать квартиру, у меня есть машина, необходимая одежда и, что самое ценное, друзья.

Одним из них был Вальди Траут, руководитель производства, который начинал свою карьеру в 1931 году в картине «Голубой свет» и теперь владел собственной киногруппой при фирме Ильзе Кубачевски «Глория-фильм». Далее, Фридрих Майнц,[427] создатель таких популярных фильмов, как «Канарис» и «Генерал дьявола», Август Арнольд и мой адвокат Ганс Вебер, который как юрисконсульт оказал мне неоценимые услуги. Также и Хельге Паулинин,[428]«немецкий Кокто», как я его называла, талантливый во многих областях искусства. Он жил неподалеку, поэтому мы часто проводили время вместе. Незабываемы инсценировки в Мюнхенском Камерном театре: «Гойеска» и «Студент из Праги» с Гаральдом Кройтцбергом. Его постановка балета Вернера Эгка[429]«Абраксас» стала событием. Без некоторых сотрудников и друзей в США, и прежде всего без Ханни, я вряд ли смогла бы пережить годы кризиса. Нельзя забывать и Петера Якоба, моего бывшего мужа. После того как наш брак распался, он делал все, чтобы облегчить жизнь нам с матерью. Я всегда могла рассчитывать на его помощь, даже когда он женился на актрисе Эллен Швирс.[430] Мы остались добрыми друзьями.

Темы для фильмов

Вопреки предсказанию господина Тишендорфа, что я никогда не буду работать по специальности, мне не хотелось заниматься чем-то другим. Доклад профессора физики Отто Хана[431] об атомной энергии и Хиросиме заставил призадуматься и написать об этом киноэтюд. Я хотела познакомиться с физиками и через профессора Ашофа из университета Аахена получила адреса Гейзенберга[432] и Хана, оба тогда работали в Гёттингене. С помощью ученых мне захотелось сделать фильм-предупреждение о страшной опасности возможной атомной войны.

Мой этюд назывался «Кобальт-60». Лента должна была представлять собой смесь документального и игрового кино. Ни один доклад или газетное сообщение, ни одна книга, ни одна телевизионная передача и приближенно не может так сильно продемонстрировать опустошающее действие атома.

Несмотря на актуальность темы, интерес к ней у деятелей кинобизнеса отсутствовал и ни одна фирма не пожелала рискнуть хотя бы минимальными средствами. Я очень расстроилась.