Читаем Мемуары полностью

Тот факт, что прощупывание возможностей заключения мира продолжалось, дал мне повод ещё раз новому командующему армией Карельского перешейка подчеркнуть, сколь необходимо продолжать удерживать промежуточную позицию, как бы трудно это ни было. Войска держались на ней ещё десять дней, в течение которых все атаки противника отражались. Фронт, несмотря на контратаки, был прорван только в направлении железной дороги. Поскольку появилась угроза потери связи с Выборгом, я в конце концов предоставил право командующему армией отдать приказ об отводе 1-го и 2-го армейских корпусов на заднюю позицию по линии Тали-Вуокси. Этот манёвр, начатый 27 февраля, был выполнен в соответствии с планом и прошёл весьма спокойно. Руководство хорошо держало войска в руках, а те точно выполняли поставленную перед ними задачу. Мастерство финского солдата бороться в условиях манёвренной войны сейчас проявилось с полной силой.

Задняя позиция по природным условиям была крепкой, да и город Выборг со своими старыми крепостными рвами и инженерными укреплениями являлся мощным опорным пунктом. Правда, у войск не было опыта ведения боевых действий в условиях населённого пункта, но это беспокоило меня меньше, чем мысль о том, сможет ли утомлённая до предела армия остановиться на третьей линии обороны и крепко вцепиться в неё. Я не мог припомнить примера большего напряжения за всё время моей армейской карьеры.

2 марта противник вошёл в соприкосновение с этой третьей линией обороны, при этом в акватории Выборгского залива обстановка была весьма критической. Лёд выдерживал даже тяжёлые танки, а выпиленные полыньи быстро замерзали. Снежный покров также не был столь толстым, чтобы затруднить манёвр различных родов войск. У русских, таким образом, появилась возможность воспользоваться своим превосходством в силах. Только на участке юго-западнее Уура наступало четыре дивизии, поддерживаемые танками и авиацией.

В ночь на 2 марта два полка атаковали батарею, расположенную на небольшом острове Туппура при входе в Выборгский залив. Атаку отбили, отразили и все атаки противника, которые он предпринял на следующий день, но с наступлением темноты ему всё же удалось овладеть островом. Героические защитники его прорвались и ушли по льду к озеру Сяккиярви. В этот же день мы потеряли и остров Тейкаринсаари, а также и остальные острова, находящиеся при входе в Выборгский залив. Характерным для этих наступательных действий противника было исключительно гибкое взаимодействие между различными родами войск: после жестоких артиллерийских и авиационных ударов танки окружали остров за островом, ещё крепче сжимали свой круг. И лишь затем в атаку шла пехота.

Пехотным войскам береговой обороны — трём отдельным батальонам, — а также береговым батареям довелось испытать самые жаркие моменты боя. Но на подходе были подкрепления. Первые подразделения, прибывшие из Лапландии, выгрузились в Пулса; вступление их в бой было возможно через пару дней. 4-й армейский корпус, уничтоживший 29 февраля сидевшую в мешке 18-ю танковую бригаду, сейчас получил приказ выслать в район Выборгского залива ещё один батальон.

Оборона носила импровизированный характер, и для её организации необходима была опытная рука. 1 марта все войска под Выборгом объединили во временную береговую группу. Командовать ею доверили командиру бывшей Лапландской группировки генерал-майору Валлениусу. Однако задача оказалась для него сверхтяжёлой, так как он оказался в условиях, полностью отличных от лапландской глухомани. 3 марта генерал-майора Валлениуса сменил на этом посту начальник генерального штаба генерал-лейтенант Оеш.

4 марта противник пошёл в общее наступление через лёд Выборгского залива. Ожесточённые бои велись на всём протяжении прибрежной полосы. Особенно же яростные атаки были направлены на мыс Виланиеми. Там противнику удалось зацепиться за берег, но в течение дня и ночи его отбросило обратно на лёд. На следующий день русские получили пополнение. Они пошли в наступление силами дивизии при поддержке ста танков через остров Тейкаринсаари на Виланиеми и снова прорвали фронт. Нехватка артиллерии и противотанковых средств проявилась очень больно. Единственными оставшимися в нашем распоряжении неподвижными артиллерийскими точками были две батареи тяжёлой артиллерии, одна — на мысе Ристниеми (305-мм), а вторая — на мысе Сатаманиеми (152-мм). Последняя, однако, располагалась на таком удалении, что могла оказать огневую поддержку лишь обороне Ристниеми. Артиллерийские орудия на этой линии обороны к тому же были слишком тяжелы для стрельбы по наземным целям, хотя её полутонные гранаты и оказывали воздействие на колонны противника, двигавшиеся по льду.