Читаем Мэлон умирает полностью

Другие тоже бродили с утра до вечера, сутулясь под тяжелыми плащами, по редким лужайкам, среди деревьев, прячущих небо, или по зарослям высокого папоротника, в которых они казались пловцами. Они почти не сталкивались, потому что их было мало, а парк был огромен. Когда же случай сводил их вместе, двоих или больше, и они оказывались так близко друг к другу, что замечали это, они поспешно отворачивались или просто сворачивали в сторону, словно стыдясь видеть своих товарищей. Но иногда они буквально задевали друг друга, не замечая этого, в своих закрывающих лицо капюшонах.

Макман носил с собой и время от времени подолгу рассматривал фотографию, которую дала ему Молл, пожалуй, это был дагерротип. Она стояла там у стула и крепко сжимала в руках длинные косы. За ее спиной были видны очертания трельяжа, увитого цветами, вероятно, розами, иногда они любят виться. Вручая на память Макману этот подарок, Молл сказала: Мне было четырнадцать лет, тот день я хорошо помню, летний день, день моего рождения, меня водили в кукольный театр. Макман запомнил ее слова. Больше всего на этом снимке ему нравился стул, с соломенным, кажется, сиденьем. Молл старательно сжимала губы, чтобы скрыть свои торчащие зубы. Розы, должно быть, были хороши и, вероятно, благоухали. В конце концов, в один ветреный день Макман разорвал фотографию в клочья и развеял их по ветру. Клочья, хотя и находились в одинаковых условиях, разлетелись в разные стороны, словно давно к этому стремились.

Когда шел дождь, когда шел снег