Читаем Мелодия первая полностью

Ну все, мой цензурный словарный запас подошел к концу. Больше сказать мне попросту нечего. Но что самое главное, самое страшное, что я вдруг отчетливо поняла… Что сомневаюсь в том, говорить ли принцу «нет»… Сама испугалась своих мыслей.

— Я предлагаю тебе поговорить об этом тогда, когда я вернусь из Фрилы, — наконец решилась я.

Да, смалодушничала, отложила решение проблемы на потом. Но это даст мне столь жизненно необходимое время на обдумывание его предложения. Кто знает, возможно что-то и изменится за эти восемь месяцев. А там и год пройдет, буду молить Богов, чтобы наследник перенес свою любовь на другой объект.

— Ты обещаешь, что мы вернемся к этому вопросу? — он пристально на меня смотрел. — И ты тогда ответишь мне окончательно.

— Обещаю, — а куда деваться то, мысленно добавляю про себя.

Он неохотно отступает в сторону, выпуская меня из кольца своих рук.

— Тогда можешь посмотреть на свой портрет, — улыбка на его лице, такая же как прежде. Веселая и задорная. — Он готов.

Конечно посмотрю, Фил, конечно.

На живые и яркие линии, на грустную и странно знакомую улыбку черноволосой девушки, на ее глаза. Посмотрю на то, как в каждой линии и черточке этого рисунка сквозит любовь и нежность художника.

Посмотрю.

И в очередной раз усомнюсь, правильно ли сделала, сразу не сказав тебе да…

Травяной чай с мелиссой и корицей приятно согревал. Я держала руки на теплых фарфоровых боках своей кружки и бесцельно смотрела в окно. Сегодня в Рудии не на шутку разыгралась стихия, хлестал сумасшедший ветер, воя диким зверем, непроглядной стеной стояла мутная пелена дождя. Как я и предполагала, со стороны океана пришла буря. Практически весь вечер на улице творилась такая ерунда, что даже носа наружу не высунешь. Вот я и сидела на кухне рядом с растопленной в связи с непогодой печкой и размышляла о всякой всячине.

С самого детства люблю смотреть на дождь. Вот так, сидя в уюте и тишине, наблюдать, как медленно сползают по окну прозрачные быстрые струйки, как мгновенно чернеет земля, наливаясь влагой, как зеленеет высушенная солнцем трава. Смотреть на летний дождь. Пусть он будет легким, бодрящим и зовущим за собой яркую семицветную радугу, или наоборот, непонятной, неуправляемой стихией, готовой разрушить все, к чему только прикоснется. Совсем как сейчас. Я все равно люблю дождь. Он неповторим.

Красиво. Это завораживает, притягивает взгляд. На воду и огонь человек может смотреть бесконечно.

— Солнышко, — нежно шепчет зашедшая ко мне на огонек бабушка. — Ну чего ты сидишь? Поздно ведь уже. Завтра с утра улетаете, а ты не выспишься…

— После такого потопа? Мне все больше кажется, что вылеты дирагов на завтра отменят, — задумчиво проговорила я. — Если дождь не закончится, взлетать будет опасно.

— К обеду точно распогодится, не переживай, уж поверь колдунье с приличным стажем чародейства! — она присела рядом со мной на соседний стул. — Милая, а теперь, когда принц спит, расскажи мне, что в действительности произошло в Кристальных пещерах?

Ох, бабулю не проведешь, она недоговорки с моей стороны за версту чует. Впрочем, я и так собиралась с ней обсудить сегодняшнее происшествие. И чем больше я рассказывала, тем мрачнее становилось выражение ее лица. К концу повествования она с тяжелым взглядом смотрела на огонь в печи, не произнося ни слова. Я, конечно, понимаю, история неординарная, но надо же хоть что-то сказать, а то меня сейчас инфаркт хватит от томительного ожидания ее вердикта.

— Я никогда не сталкивалась с подобным, — бабушка облокотилась на стол и задумчиво подперла рукой подбородок. — Читала, что с некоторой долей вероятности во времени могут происходить кратковременные сдвиги, но это было всего лишь теорией. Не доказанной, считающейся полной чепухой и ересью. Так, предположения и не более того. А тут вообразить, что все вдруг совпало таким образом, что ты увидела именно тот момент, когда был закрыт тайник, да еще и с такой ясностью… Маловероятно, но не исключено. Возможен и второй вариант — проекция духа прошлого в настоящем. Тогда выходит, что ты никуда не перемещалась, наоборот, словно оттиски аур из древности вернулись и повторили вновь свое путешествие, шаг за шагом. Тогда крайне подозрительно — куда делся Филипп, и почему ты вновь очутилась у входа, а не в коридорах, где столкнулась с магом? Это еще более невероятная версия. Так что, здесь я помочь не в силах.

— Я надеялась немного на другой ответ, — призналась я. — Но отсутствие результата, тоже результат.

— Знаешь, меня больше интересует твой второй вопрос, как ты сумела открыть печать мага Земли? — здесь голос бабушки был не на шутку взволнованным.

— Я и не думала ее открывать! — возмутилась я. — Она сама!

— Естественно! — подколола меня родственница. — Четыре века простояла в целости и сохранности, а тут вдруг решила…А почему бы и не исчезнуть, а?!

— Здесь плакать надо, а не смеяться, — нахмурилась я, запутываясь во всех этих загадках еще больше, чем прежде.

— Так и я о том же говорю, Шейнара…

Мы обе слаженно замолчали, просто тихо сидя рядом и думая каждая о чем-то своем.