Читаем Мелодия первая полностью

Признаюсь вам честно и откровенно, в первый день нашего путешествия особого впечатления Эйемский лес на меня не произвел. Ни положительного, из-за отсутствия особых красот, ни отрицательного. Я была готова почти ко всему, к жуткому холоду, к куче разнообразной нечисти, притаившейся в зарослях, к каким-то неожиданностям и опасностям… Но ничего из этого нас с эльфом так и не встретило.

Начало пути к таинственному поселению илантов удачно совпало со старой дорогой, проложенной от Водяного к небольшой деревне кентавров в глубине чащи. Поэтому на этом отрезке пути мы могли ехать верхом на лошадях и продвигаться вперед с определенным комфортом, хоть и относительным. Потому что назвать полным счастьем ежедневное сидение в седле язык не поворачивается.

Если верить картам и рассказам жителей Озерного края, то темные твари вообще редко высовываются на этот тракт и в открытое противостояние с кентаврами никогда не вступают, то есть, в общем, мы можем быть достаточно спокойны, пока не сойдем в сторону от утоптанной тропы. Но… если на секунду вспомнить, что темные в разгар дня рискнули напасть на целое скопление людей недалеко от города… то надеяться на их отсутствие поблизости от столь редко используемого пути — неслыханная самоуверенность, граничащая с безумием. Это понимала не только я, но и хмурый, настороженный эльф, постоянно вглядывающийся вдаль и прислушивающийся к каждому шороху из леса.

Сейчас над кронами деревьев все неизбежнее сгущались сумерки, еще максимум час, и солнце окончательно скроется за горизонтом, оставив нас в полной темноте северной ночи. Я бросала на эльфа заинтересованные взгляды, но открыто спросить о ночлеге пока не решалась. Он — проводник, ему и решать. Хотя лично я бы уже призадумалась над вопросом обустройства лагеря.

Тропинка под копытами наших лошадей довольно резко вильнула влево, быстро спускаясь с небольшого холма и выводя нас из зарослей на открытую, густо заросшую травой поляну. Небольшое пространство со всех сторон было надежно укрыто высокими хвойными деревьями, такими густыми, что я и не сразу различила на противоположном краю продолжение дороги.

Но это было не главным. По крайней мере мой взгляд тут же остановился совсем на другом… Посреди поляны раскинулось непередаваемой красоты лесное озеро. Совсем крошечное, но с такой насыщенно-синей водой, словно уходило вниз на сотни шагов. Оно чуть терялось в зарослях камыша по берегам и неистово манило своей почти чернильной глубиной. В двух шагах от воды росла старая раскидистая ива…наверное первое лиственное дерево, увиденное мною за весь день в Эйеме. Тонкие длинные ветви спускались к самой глади озера и изредка падающие листья оставляли на поверхности расходящиеся кольцами круги.

Эйем вовсе не был божественно прекрасен, как Малахитовый лес, даже наоборот, пугал и настораживал! Но все же это озеро в чаще казалось мне настолько своеобразным и непонятным, что не могло не привлечь восхищенного внимания.

— Остановимся здесь, поблизости для ночевки более подходящего места не найти, — красноволосый эльф остановил лошадь и спрыгнул на землю.

Вот интересно, как ушастым удается так легко ездить на этих животных, непринужденно, грациозно, словно они составляют единое целое. Двигаются плавно, мягко, послушно. Аж зависть берет!

— Здесь так здесь, мне без разницы, — я пожала плечами и скорее скатилась по боку своей рыжей лошадки.

Я конечно определенный опыт наездницы имею, но с кобылкой, услужливо подсунутой мне листоухим, у меня почему-то отношения сразу не заладились. Во-первых, она никогда не упускала возможности улизнуть в сторону от дороги или взбрыкнуть, стоило мне лишь чуть ослабить поводья. Во-вторых, с колоссальным удовольствием чуть не откусила мне палец, когда я на привале, ведомая добрыми чувствами к скотинке, хотела ее покормить. В-третьих, она чересчур ехидно косила на меня глазом, то ли мое воображение некстати разыгралось, то ли животное явно имеет что-то против моей невинной персоны. Так что характер Лиссы (так, по словам Лиана, звалось это невероятно упрямое и своенравное существо) оставлял желать лучшего. Его жеребец словно в противовес моему «наказанию» был спокоен и послушен, будто выполнял все команды листоухого еще до их озвучивания.

Поэтому, оказавшись на земле, я сняла с лошади часть своих сумок, привязала ее к самой крепкой на вид ветви ивы и отошла подальше, вмиг почувствовав моральное облегчение.

— Я осмотрюсь по сторонам и принесу дрова для костра, а ты пока расстели одеяла и набери воды, — эльф последовал моему примеру и тоже привязал своего гнедого скакуна к дереву рядом с кобылой.