Читаем Мелькнул чулок полностью

По мере того, как проходило время и Кристин взрослела, она все больше погружалась в мир Риса, ближе принимала его, разделяя точку зрения писателя на человеческую расу как на прирожденных фантазеров и притворщиков, ищущих только наслаждения, живущих в страхе перед насилием и одновременно закрывающих глаза на то, что за видимостью упорядоченного существования царят хаос и разруха.

Рис видел катастрофу там, где другие замечали небольшие, легко поправимые бреши в броне человеческой воли и сил. Кристин, которая провела всю жизнь либо перед телевизором, наблюдая умилительные картинки идиллического буржуазного общества, либо в постели с двуногими животными-педофилами,[7] вырезавшая бумажных куколок из газет, страницы которых пестрели историями о жестокости и насилии, осознала правду в словах Риса. Это была не та истина, которая утешает и защищает. Правда Риса жгла, словно кислота, и ничего не предлагала взамен уничтоженных ею иллюзий.

Ничего… кроме зловещей прелести одиночества, попытки уйти в собственную личную судьбу, отдельную и не зависимую от жизней других людей, судьбу, расцветающую на обломках разрушенной прежней личности.

Рис – единственный из всех, кого она знала, встречал жизнь такой, какой она была на самом деле. Он видел человеческие слабости, из которых извлекала барыш Элтея, пороки, заставлявшие мужчин приходить к женщинам в поисках воплощения грязных фантазий, полных вины, стыда и унижения.

Рис не прятался от жестокости жизни. Наоборот, открывался навстречу ей и ждал, пока яд проникнет внутрь, в уверенности, что спасение или, по крайней мере, реальность, должны возникнуть из самого насилия.

Кристин поглощала книги одну за другой, обнаружив, к собственному удивлению, что может вспомнить содержание их так же легко, как вкус знакомых блюд или аромат травы, дождя, запах дыма.

Впервые в жизни мозг девочки ожил, найдя в окружающем мире отзвук собственного опыта.

Кристин восторженно решила, что встреча Риса с Элтеей была не только дарована судьбой, но и предопределила ее собственную жизнь.

Когда настало время уйти от Элтеи, Кристин уничтожила пожелтевшую вырезку статьи о Рисе. Она не желала оставлять доказательства своего знакомства с ним, не хотела оставлять ничего своего в мире, который покидала навсегда.

Рис символизировал будущее.

Позже Кристин обнаружила, что искусство дипломатии, так хорошо усвоенное за время жизни с Элтеей, сослужило ей прекрасную службу. В жизни женщины почти нет проблем, которые невозможно было бы разрешить, умело воспользовавшись собственным телом.

Через час после появления в Майами Кристин встретила Джонни, расторопного молодого сутенера, находившего ей клиентов среди туристов, игроков и мужчин, обслуживающих кафе и гостиницы. Джонни предложил ей крышу над головой, деловито избивал время от времени и не давал ни гроша на расходы.

Кристин оставалась с ним ровно столько времени, чтобы осмотреться, всячески поддерживая в сутенере высокомерие, притворяясь в постели наивной дурочкой, во всем полагавшейся на «хозяина». Когда настал подходящий момент, девушка сбежала, захватив с собой столько денег, сколько смогла украсть, и нашла нового «покровителя» по имени Фрэнк, которого, как ей было известно, Джонни боялся, поскольку Фрэнк был тесно связан с преступным миром Майами. Теперь у нее был гораздо более богатый гардероб, более приличные клиенты и процветающая карьера шантажистки – клиенты до смерти боялись уголовной статьи за растление несовершеннолетних.

Началась размеренная жизнь. Кристин пользовалась огромным успехом. Наученная жизненным опытом доверять только самой себе, сама себе была и другом, и защитницей.

Кристин знала, что может зарабатывать куда больше, чем представляет туповатый Фрэнк, и, когда он стал, скорее, препятствием на пути к успеху, чем помощником, она легко избавилась от него, используя мафию, чтобы заставить Фрэнка смириться с неизбежным.

К шестнадцати годам Кристин стала законченной профессионалкой с твердо сложившейся аналитической точкой зрения на свое призвание. Поскольку занятие ее было незаконным, девушка поняла, что должна блюсти интересы сразу четырех сторон – сутенера, клиента, полиции и мафии.

Она знала, что у каждого сутенера свои слабости. Один жаден, другой глуп, третий – наркоман, четвертый – игрок. Но все были самоуверенными, высокомерными пижонами, презиравшими женщин. Они были уверены, что шлюхи по природе глупы, покорны и влюблены в покровителя. Это было основное уязвимое место всех сутенеров. Умная женщина могла легко обвести их вокруг пальца и заставить поступать по своему желанию.