Читаем Мельбурн – Москва полностью

– Я, думаешь, не знаю, что она со школы тобой бредила? – он слегка нагнулся над столом в мою сторону, и глаза его хмельно заблестели. – Ты математик, высокий, а я на полголовы ее ниже. Но я тебе даже благодарен – из-за тебя она мне чистой досталась. У меня тогда как раз первые деньги появились – мы из тайги большую партию кедра вывезли, нам долларами заплатили. Жуткое было дело – с каждым договорись, каждому на лапу дай, а потом еще каждая б… тебя крышевать желает. Неправильно себя поведешь – конец, закопают в тайге и с потрохами. Но я через все прошел, и приехал к Ляльке. Они с матерью и младшими сидят, беляков в лесу набрали – чистят. Хлеба в доме нет. Я «зеленые» перед ней на стол кинул, прямо в грибные очистки. Говорю: Лехи для тебя уже нет и не будет, пойдешь за меня? Она молчит, только голову опустила. Мать ее очухалась, тоже на нее насела – дурь, говорит, из головы выкинь, полоумная, человек тебе нормальную жизнь предлагает. Короче, вместе мы ее уломали, через месяц сыграли свадьбу. Я ее матери деньжат подкинул, а Ляльку в Екатеринбург увез. Так вот.

Он вдруг умолк, вертя в руке стопку и разглядывая ее на свет. Я подождал продолжения его излияний, не дождавшись, неловко сказал:

– Что ж, поздравляю.

Словно не услышав меня, Саня заговорил снова:

– Н-да. Нелегко мне с ней пришлось, но просто так ведь ничего не дается. Первый ребенок у нас был мальчик, она так хотела мальчика! Но он сразу умер – врожденный порок сердца.

– Мне очень жаль, Саня.

– Она хотела все забыть, хотела в Москву. Пахана, с которым я начинал, через год пришили, потому что он зарвался, а я все начал по новой – решил заняться мебелью. Сначала, конечно, туго шло. В бизнесе главное суметь дело делать так, чтобы никто не мешал и не влезал. С кем-то надо поделиться, с кем-то надо договориться, кого-то на место поставить. Но сейчас у меня все схвачено, вот так, – его ладонь выразительно свернулась в большой веснушчатый кулак, – сначала у меня вся мебель на «Присцилле» изготовлялась, это моя фирма так называется, потом уже мы с чехами и латышами совместное производство наладили. Мы им наше дерево, они продукцию под индивидуальный заказ. Прежде только Москву и Питер снабжали, а теперь уже на Европу вышли, сибирское дерево везде ценится. Так что деньги пошли, и привез я Лялю в Москву. Вначале купил квартиру на Чистых прудах, на Покровке, отделал, но Ляльке она не понравилась – старая. Я сейчас эту квартиру под офис использую. Лялька опять ждала ребенка, и я построил для нее этот дом, – он обвел рукой вокруг, – а когда Ритка подрастет, переедем в Москву, я уже на Соколе в Триумф Паласе площадь приобрел. Слышал про самое высокое в Европе здание? Должны были уже сдать, но строители, суки, задерживают. Как сдадут, офис туда переведу. Виллу в Испании Ляльке прикупил – летом повезу их туда, на море.

В его голосе слышны были хвастливые нотки, он смотрел на меня, весело щуря глаза, и явно жаждал увидеть мою реакцию. Я, конечно, был под впечатлением, но, кажется, сумел это скрыть и сказал немного даже снисходительно:

– Видишь, Саня, как все бывает в жизни – сначала была черная полоса, теперь светлая. Надеюсь, в будущем у тебя уже все и всегда будет хорошо.

– У меня уже и сейчас все прекрасно, – резко возразил он, явно обиженный моим тоном, шумно оттолкнул от себя грязную тарелку и крикнул: – Ганна, убери посуду, подай чистую.

Немедленно возникла женщина в фартучке, ввезла двухэтажную поднос-тележку, с улыбкой собрала грязную посуду и мусор, поставила все на поддон тележки, а с верхнего ее этажа сняла и расставила на столе чистые приборы.

– Мясо сейчас подавать, Александр Маратович? Или Ольгу Викторовну ждать?

– Минут через десять подашь и скажешь Ольге Викторовне, чтобы спускались к столу.

– А… Ольга Викторовна – это кто? – неуверенно спросил я у Сани, глядя вслед удалявшейся Ганне. Он уставился на меня с нескрываемым возмущением.

– Ты что, не знаешь, что Лялькино полное имя Ольга?

– Я…нет, я знаю, конечно, только…. Сколько же у тебя тут прислуги?

– Дай подумать. Шофер Вася – ты его уже видел. Потом, садовник Петро, Ганна – его жена, она у меня кухаркой работает. Ее сестра Ася ночью и по выходным за Риткой смотрит, а когда ребенок с гувернанткой, то уборку делает и за столом помогает. Да, забыл, еще и гувернантка. Плюс охрана – два человека, без этого нельзя. Так что сам посчитай, ты математик.

– И сколько же им всем нужно платить?

Наверное, лицо мое выразило священный ужас, потому что Саня удовлетворенно рассмеялся.

– Ну, что сделаешь! Вася, он и шофер, и механик, отремонтирует лучше, чем в сервисе, он у меня на зарплате, двести долларов в месяц. Охранникам по часам плачу, десять долларов час. Петро и Ганна с Аськой совсем дешево обходятся – сто баксов в месяц на всю их компанию.

– Сто долларов на троих? – изумился я. – Это же совсем мало. Садовник, кухарка, горничная, она же няня, и на всех сто долларов?