Читаем Мельбурн – Москва полностью

Алексей издал короткий смешок и отключил телефон.

У маминого подъезда я увидела припаркованную машину Миши – значит, они уже приехали. Мама, открывшая мне дверь, сияла:

– Наташечка, дочечка, у меня уже от радости все из рук валится, понимаешь? – она оглянулась и понизила голос: – А Эдичка в ванной.

– И он там три часа просидит, – весело сказал, выходя в прихожую, Миша, – привет, Наташка, – мы поцеловались, и он велел маме: – Мам, не стой без дела, иди пока, собирай его вещи, у нас времени мало.

– Бегу, бегу, Мишенька, а вы с Наташенькой чаю пока попейте.

Мы с Мишей сидели на кухне, и он негромко рассказывал:

– Сегодня утром Марку позвонили – часов восемь, наверное, было – сказали, что Эдика освобождают, пусть приезжает за ним вместе с родственниками. Мы оба были…ну, сама понимаешь – сегодня воскресенье, какое освобождают? Вся администрация у них в КПЗ выходная, даже документы не выдадут. Приехали – нет, все на месте. Мужчина в форме, вежливый такой, мне говорит: все, мол, разобрались, отпускаем вашего брата, извините за ошибку, но вы понимаете ведь, какие сейчас настроения в обществе, так что лучше вам его немедленно увезти куда-нибудь заграницу.

Да, все, как и говорил Алексей. Я осторожно спросила:

– У вас с Марком есть хотя бы какие-то предположения? Почему вдруг так сразу?

Брат пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он, – Марк просил меня шепнуть тебе по секрету, что он в пятницу с кем-то говорил и на что-то намекал. Я, конечно, ничего не понял, но передаю.

– Понятно. Так все кончено, Эдик официально свободен?

– Абсолютно. Только общегражданский паспорт из канцелярии не успели выдать. Нам разрешили ехать, а Марк остался его получать. Ничего, с Женей предаст.

– А-а, Женя приедет тебя провожать? – немного «насморочным» голосом спросила я.

Миша слегка покраснел.

– Нет, она летит с нами, – смущенно сказал он и начал пространно объяснять: – У нее сейчас как раз закончился один сложный бракоразводный процесс, ей хочется немного развеяться, и она решила воспользоваться случаем.

– Понятно, – я решила, эту тему оставить, – и когда же вы вернетесь?

– Эдик в Россию не вернется, отец прилетит из Штатов, заберет его к себе, мы уже решили. Пусть мальчик живет и учится в нормальной стране. Я до приезда отца побуду с ним – уже позвонил шефу, объяснил ситуацию, он дает отпуск на месяц.

Все-таки я не удержалась, спросила:

– А Таня в курсе, что ты едешь? – и тут же пожалела, что задала этот вопрос, потому что лицо Миши неприятно искривилось.

– Причем здесь Таня? Пусть делает, что хочет, меня это уже не касается. Наташа, ты видела, я пытался ради ребенка сохранить семью, ее это не устраивает, она хочет получить то, чего я дать не могу. Если переберусь жить в Штаты, предложу ей отдать мне Вовку. Не захочет – ничего не поделаешь.

Вряд ли она захочет, подумала я. Грустно, что так все сложилось, но что тут можно было поделать? Это не моя жизнь, а за последние двадцать четыре часа мне стало ясно, что можно в одночасье потерять голову от любви, и никакие прочные многолетние связи тебя не остановят.

– Ты планируешь уехать? – спросила я.

– В перспективе да. Если честно, я здесь только из-за мамы – после развода с отцом и своей болезни она не хочет никуда ехать, а оставить ее я не могу. Не знаю, что будет и как.

Откуда-то из прихожей до нас донесся звонкий голос мамы:

– Закончил мыться, Эдичка? А тут на кухне тебя девушка ждет не дождется.

«Ой, – мелькнуло у меня в голове, – а что, если он подумает, что на кухне его ждет предательница Надя Калугина?»

Судя по тому, с какой стремительностью Эдик ворвался на кухню, именно так он и подумал. К счастью разочарование и обида в его взгляде быстро сменились любопытством – ему уже сообщили об австралийской сестре.

– Привет, Эдик, – поднявшись, сказала я.

– Здравствуй.

Долговязый паренек с такими же большими и темными, как у меня, глазами стоял передо мной, неловко переступая с ноги на ногу. Мама взяла мою руку и руку Эдика, потянула нас друг к другу.

– Поцелуйтесь, обнимитесь, вы же брат и сестра, понимаете?

В половине третьего, когда уже нужно было выезжать, позвонила Женя. Разговор был односложный, Мишу он явно встревожил, и, отключив телефон, брат сказал:

– Женя звонила – паспорт Эдика она не сумела взять, потому что с Марком не встретилась. Дозвониться до него не может – телефон не доступен. Сказала, что больше ждать нет времени, берет такси и едет в аэропорт.

– Как же Эдик без паспорта-то? – всполошилась мама.

– Да ерунда, он по загранпаспорту летит, а в Германии российский паспорт не нужен, но, все равно, мало ли что.

– Бессовестный человек этот адвокат, бессовестный, понимаешь? Деньги взял, а работать не хочет. А вдруг в аэропорту Эдичку из-за этого задержат? Дай мне телефон этого адвоката, я сама с ним поговорю!

– Ой, мама, тебя еще тут не хватало! – прикрикнул на нее брат.

Но меня слова мамы встревожили, и, целуя Мишу на прощание, я шепотом попросила:

– Пошли мне СМС, когда пойдете на посадку и потом, когда будете в Берлине, ладно? Чтобы я знала, что у вас все в порядке.