Читаем Мельбурн – Москва полностью

Руперт Мёрдок, миллиардер и филантроп, был главным спонсором строительства мельбурнского концертного центра, и открытие большого зала приурочил к столетию своей матери Элизабет, также широко известной своей благотворительной деятельностью. Теперь Элизабет Мёрдок шел уже сто второй год, а она была по-прежнему здорова и бодра, сохранив назло своему возрасту ясность ума и способность шутить. Одну из ее шуток папа и припомнил, сказав «пока с нами еще что-то происходит», – на вопрос журналиста «Как вы полагаете, что произойдет после вашей смерти?», Элизабет весело ответила: «Думаю, после моей смерти со мной лично уже ничего не произойдет».

Не меньше мы любили малый зал центра. Сцены, как таковой, здесь не было – просто четыре ряда кресел, уютно окружающих большой концертный рояль. Исполнители струнных партий перед началом выступления обычно дружески перебрасывались с нами парой слов, и от этого возникало ощущение тепла и домашнего уюта. Теперь, когда папе стало трудно двигаться быстро, мы выходили из дома за полчала до концерта, чтобы занять места в первом ряду. Аудитория слушателей, насколько я могла судить по примелькавшимся лицам, в течение последнего года практически не менялась – одни и те же пожилые леди и джентльмены.

Моложе пятидесяти здесь были, наверное, только я и девчушка лет пятнадцати, обычно сидевшая напротив нас рядом с бабушкой. Во время концерта выражение лица ее непрерывно менялось – то скука, то напряженный интерес. Помню, когда Питер де Джагер исполнял «Сказки» Николая Метнера, она всем корпусом подалась вперед и даже ротик открыла от восторга. Это был последний концерт, который мы слушали вместе с папой, – по возвращении домой, он ощутил такую слабость, что еле добрался до кровати. И больше уже не просил меня заказать билеты.