Читаем Мельбурн – Москва полностью

У меня внутри все так и подпрыгнуло – вот! Ради этого стоило полдня просидеть в закутке с прокуренными малолетками. Главное теперь не спугнуть ребятишек, не поддаться желанию засыпать их расспросами – пусть все развивается естественным путем. Зевнув и изящно прикрыв рот ладонью, я лениво протянула:

– Ой, какие у вас тут страсти! Убийство! И что – никого не могут поймать?

– Почему не могут? – возмутился Ларшин. – Армянина сразу поймали, он сидит.

– Но ведь он ненастоящий убийца.

– Почему это ненастоящий?

– Ларшин, ты натуральный идиот, все мозги себе уже прокурил, – сердито сказала очнувшаяся от дремы Галя. – Юля ведь говорит, что это другой мужик.

– Блин, какая разница?

Вид у Гали был угрожающий, и чтобы она снова не устроила драку, я поспешно отвлекла ее вопросом:

– Галя, а этот Монахов – ну, мальчик, который все видел, что говорит?

– Завтра он придет за товаром, можешь его сама спросить, – с привычной своей ленцой в голосе ответила за подругу Юля. – Ты завтра-то будешь? Ты Андрею iPad обещала.

– Ну, если он нам квартиру найдет.

– Да найдет он, – возразила она со свойственной детям легкомысленной уверенностью и посмотрела на часы, – три, сейчас после седьмого урока все попрут.

Действительно, после небольшого перерыва один за другим потянулись ребята постарше, лет пятнадцати-шестнадцати. Теперь Юле уже было некогда со мной разговаривать, она забрала у Ларшина iPad, сунула его в карман брюк и вновь занялась делом – сверяясь со списком, передавала приходящим пакетики с порошком. Были такие, кому она говорила:

– Иди на х…, ты с Андреем не расплатился.

Товар разобрали меньше, чем за час, и закуток опустел, кроме меня остались только Юля с Галей – мальчишки ушли, поняв, что нынче им iPad больше не дадут. Я решила, что и мне пора покидать это сомнительное сборище.

– Ладно, девочки, пойду, мать уже, наверное, приехала. А как я завтра сюда попаду? Заперто же.

– Я с утра замок заблокирую, чтоб не пикало, когда Андрей придет, но, все равно, запомни, – Юля продиктовала код и, подойдя ко мне, сунула в карман моей куртки пакетик. – Возьми, я ж тебе обещала. Завтра Андрей товар принесет, еще дам.

Этот пакетик жег меня раскаленным пламенем, пока я не отошла от Изюмской улицы на достаточное расстояние. На пустой остановке автобуса я вытащила его и, вытряхнув содержимое в урну, туда же отправила скомканную бумагу. На сердце было тяжело, как никогда в жизни – ведь мерзавцы почти в открытую сбывали анашу детям. Мне, как специалисту, сразу бросалось в глаза неадекватное поведение Гали, Саши Ларшина и этого запущенного мальчика Порцева, но что я могла поделать? Полиция куплена, родителям все безразлично.

Загрузив в базу данных ХОЛМСа полученную запись разговоров в закутке и составленный мною полный отчет о событиях дня, я залезла в ванну и, разомлев от горячей воды, неожиданно задремала. Так крепко, что, не разбуди меня звук сигналящего скайпа, мне довелось бы пополнить список жертв несчастного случая, утонувших в ванне.

Наскоро обернувшись полотенцем, я побежала к компьютеру и щелкнула курсором по «ответить», вовремя сообразив отключить видео.

– Наташка, ты как там, почему видео отключила? – требовательно спросил Денис. – Синяки прячешь, поколотили?

– Да нет, я из ванной, одеться не успела.

– А, ну ладно, а то я подумал было, что тебе там фингалов наставили.

А меня Грейси обязала сегодня ночью с тобой связаться. Она сама хотела поговорить, но я ее спать уложил.

– Правильно. У вас ведь сейчас третий час ночи, да?

– Примерно так. Как ты там, докладывай – не замерзла?

– Да нет, не особенно. Как Сергей Денисович?

– Отлично, спит. Послезавтра летит в Хоббарт. Так какие успехи, с ХОЛМСом дружишь?

– Загрузила информацию, он обрабатывает. Да, Денис, знаешь, у меня тут с русским языком небольшие проблемы, ты не мог бы подсказать? Я не все выражения понимаю, мы ни с папой, ни с моей учительницей русского языка эту лексику не использовали, и в книгах у Сергея Денисовича тоже ничего похожего не найду. Ты не очень хочешь спать? Я тебе прокручу непонятные места.

Прогоняя запись, я выбирала и включала для Дениса отрывки с наиболее непонятными мне фразами. Внезапно послышались странные звуки, а лицо Дениса на экране монитора задергалось, будто он задыхался.

– Наташка…..

– Денис, что с тобой? Тебе плохо?

На миг лицо Дениса исчезло с экрана, потом появилось вновь – он хохотал! Хохотал, как сумасшедший, пытался что-то сказать, махал рукой, но его вновь начинал душить смех.

– Все нормально, Наташка. Вводя информации, можешь включить жаргонный фильтр, так ХОЛМС будет быстрей работать.

Не поняв, я переспросила:

– Жаргонный фильтр?

– Чтобы при анализе отделить смысловую информацию от эмоциональной. Видишь ли, в России сейчас от избытка эмоций часто используются жаргонные слова и их сочетания, не несущие смысловой нагрузки. Без фильтра ХОЛМС будет анализировать ситуацию в течение суток, а так ты получишь результат уже часов через восемь. Да, еще… гм… постарайся без необходимости подобные слова не повторять.

– Я не совсем поняла.