Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

Отряд двинулся навстречу новым нежданным и нежеланным приключениям. Бывает, что люди специально идут в поход или отправляются в речной сплав, радуются каждому отвоеванному у природы метру, наполняются счастьем и впечатлениями. Даже если случаются неудачи, они не пеняют на судьбу, на злой рок — всякое бывает, сами виноваты, сами сюда пришли, ничего страшного, в следующий раз будет лучше. Так живут путешественники. И да, у них бывает следующий шанс. Но брошенные волею судьбы в одну лодку морпехи и инки не выбирали себе такой путь, не мечтали отправиться в путешествие, не собирали радостно свои рюкзаки, чтобы потом на каждом привале грызть снеки и пить газировку, то и дело фотографируясь. Морпехам и инкам некому было похвастаться захватывающими видами, которые они принимали как должное, как неряшливое, вычурное пятно на роговице наполненных слезами глаз. Они видели вовсе не тот пейзаж, что можно описать простыми словами. Полный всеми оттенками зеленого лес или коричневые, блестящие на солнце сухие поля под красным, кричащим даже в светлое время суток сиянием, разинувшим свою необыкновенную кровавую пасть и плывущим над головами, как флаг мира выбросов и радиации; многочисленные заводы, непрерывно выпускающие тысячи тонн продукции; пластиковый мусор вместо почвы; автомобильная целина всех оттенков гнилого металла, создающая рукотворные холмы всюду, куда достает взгляд; а после них — город, руины которого раскинулись до самого горизонта, бескрайняя свалка обрушившихся домов, как самый дорогой в истории жанра пейзаж, созданный без единого спецэффекта.

Вот что было вокруг этих людей, но воспринимали они совсем иное. Плевать им было на художественную целостность мира, на разнообразие форм. Они боролись с расстоянием, со смертью и временем, поэтому мира для них вовсе не существовало. Все вокруг стало лишь средством для достижения цели — предметы под рукой либо помогали выжить, либо нет, и третьего не было дано. Морпехи и инки не видели всей этой потрясающей эклектики. Цвета ничего не значили, а небо и земля вовсе вышли за рамки восприятия уставших от долгого бегства людей. Они были слепцами в парке аттракционов, глухими на выступлении оперной дивы и немыми в караоке. Это нормально для всех, кто не идет в дурацкий поход, а просто пытается выжить.

Они продолжили путь. Чудной дом рыбака остался далеко позади и медленно уменьшался в размерах, как опущенный в воду предмет. Небольшая вибрация воздуха вокруг его газообразного ореола подсказывала, что он продолжает идти на дно зрительной перспективы, но столь медленно, что сложно заметить уменьшение нечетких пропорций.

— Сэр, может, повернем на север? — Чарли смотрел на компас в своих часах. — Провизия у нас есть, а мутанты сбиты со следа. Мы, наверное, уже в сотне миль от того злополучного места.

— Мутантов я уже не боюсь, — бесстрастно ответил Альфа. — Наверное, они вернулись обратно, что еще хуже. Нам надо как можно быстрее предупредить лагерь о надвигающейся опасности, и что-то мне подсказывает, что найти радиостанцию проще в крупном городе, нежели в болотах Карелии.

— Да, сэр. Если так посудить, то нам нужно в Пит, — кивнул Чарли и выплюнул соломинку. — Может, еще и транспорт там раздобудем.

Плоты пошли по реке, протянувшейся пуповиной из чрева матери-озера. Время, как и вода, начало струиться быстрее. Плоты подхватило течение, стремящееся скорее попасть в отцовские объятия моря. Пустые бутылки с сидящими на них людьми теперь тянуло к цели с невиданной прежде скоростью, оставалось лишь держаться подальше от заваленных хламом берегов.

Первые городские пейзажи не заставили себя долго ждать. Сначала это были рыхлые поля из железобетона. Ограниченные оптической перспективой глаза верили иллюзии того, что эти обломки мелкие, как комья перекопанной перед холодами земли. Плот подплывал все ближе и ближе к ним на излучине Невы, и обломки не увеличивались в размерах, казались такими же крохотными, как километр назад. Только присмотревшись, человек понимал масштаб случившихся за последние пятьсот лет разрушений. Каждая казавшаяся издалека пылинкой стена или железная арматура были размером в несколько метров. Когда это стало понятно, размер частиц бетонной земли резко изменился в глазах путников. Масштабы уничтоженной части города были огромны. Но куда больше удивляли горы электронного хлама, вокруг которого петляло течение. Прямое некогда русло превратилось в сплошные излучины.

— Это что, бытовая техника?

— Ага. Река осталась бы ровной без всех этих гор холодильников и микроволновок. А теперь вынуждена огибать их, как серпантин.

— Но сколько нужно времени, чтобы они образовали эти искусственные пики, каньоны и холмы?

— Много, мой друг, очень много.