Читаем Механист полностью

— Прикинь, Инженер, я такого трюка еще ни разу не видел. — Пахан подтвердил правильность размышлений механиста. — Ясавэй — шаман сильный, только больше насчет погоды-удачи договориться или болезнь прогнать. А тут — рассчитали направление, видутана подходящий холмик выбрал, на камень сел, бубен поднял, что тарелку на той штуке, через которую связь идет, поводил им по сторонам — и хрясь колотушкой! Потом эту самую колотушку тоже вверх задрал. Ты меня знаешь, мои таланты скромные, много лишнего не вижу, но только даже я почуял, как на его колотушку хэге воронкой наматываются один за другим, а шкура у бубна сама по себе туда-сюда ходит. Веришь — больше недели так сидел, не ел, не пил, только бормотал на своем тарабарском «пухуця-нянгы-хабцянго» всякое. Мне кажется, ему тогда по фиг что делать было — хоть моими словами с Саранпаулем разговаривать, хоть тучи разгонять. Лишь бы качать то, что к колотушке липнет, и с бубна рассеивать.

Вик многозначительно кивнул. Может, и правда — видутана так отводил излишки от волошбы, которую Гоньба вытворила? Якобы выброс сам в Нижний Мир уйти не мог, потому как, по убеждению Ясавэя, туда теперь любым энергиям путь заказан. Старьевщик однажды беседовал с шаманом. Занятие без толмача нелегкое — Ясавэй слишком часто переходил на свою волну, но из немногого Вик понял, что видутана, как и его идейные предки, тщетно ищет и всю жизнь посвятил поискам дороги в Мир Верхний. В который тоже нет пути ни людям, ни живым ни умершим, ни даже духам-хэге.

— Так что, пойдем уломаем твою дамочку нашего шамана глянуть? — поторопил мысли пахан.

— Ну так, — снизошел механист до бренного.

Венди попросила оставить их с видутана наедине, однако сам Ясавэй настоял, чтобы в палатке присутствовали и Моисей со Старьевщиком.

Потому что надо.

Пока девушка занималась осмотром больного, Вик разглядывал внутреннее убранство временного жилища неприкаянных. К походной жизни они были подготовлены не в пример лучше Старьевщика с Венди. Палатка, мест на восемь, из толстого брезента, подвесная железная печь-ведро, стеклянные капсулы со светящимся при нагревании газом. Все по-хозяйски, это вам не навес из одеял.

Ясавэй к Вендиному осмотру тоже особого интереса не проявил, хотя выглядел погано — весь желтый и высохший. Снисходительно давал заглянуть себе под веко, морщился, пока девушка щупала живот, и даже зевнул, когда она взяла его за запястья и попыталась войти в ритм биополя. Похоже, свой диагноз он знал и без вышеозначенных манипуляций.

— Паскудное дело, — подвела итог Венди, — печень уже почти остановилась, почки на подходе, а дальше — дело времени.

— А че теперь делать? — не понял Моисей.

— Умирать, бля, — за девушку проскрипел видутана. — Хэге печень едят… ага… кожу мою сушат… мясо варят, волосы прядут…

— Ты это дело брось! — нахмурился пахан.

Венедис вздохнула:

— На самом деле — у него сейчас такой отток, странно, что до сих пор жив.

Ясавэй хрипло рассмеялся, Вик аж вздрогнул — как ворона раскаркалась. Каждый раз, общаясь с видутана, он поражался его прямо-таки осязаемой инаковости. И сейчас вот — что-то выдавливает из себя через силу, а по эмоциям — будто не умирать собрался, а прическу сменить. Может, у них, у шаманов, так и получается?

— Так перекрой этот самый отток!

Предложение Моисея, казалось, еще больше рассмешило видутана, и Венди тоже горько улыбнулась:

— Это уже единое. Даже если абстрактно удастся определить реципиента и аккуратно отделить… понимаешь… упрощенно — астральные проекции органов уже не в нем и вернуть их нереально. Состояние, стабильно не совместимое с жизнью.

— Почему он тогда до сих пор дышит?

— Не знаю…

Видутана закашлялся, отхаркивая желчь и черную вонючую слизь.

— Семь ночей… чужие хэге считают кости… хэ-хэ-хэ… а хер им в зубы… отнесите на Холат-Сяхль… теперь там буду странствовать… где свои хэге-сихиртя… а им хер… хэ-хэ-хэ… умирать не больно… только Холат-Сяхль подожду…

Венедис озадаченно сморщила лоб:

— Что за Сяхль?

Моисей скривился, словно зажевал пук полыни:

— Гора Мертвецов по-ихнему. Сюда шли, тоже мимо оказались, так он про это место сказки рассказывал. А сейчас все собирается дотерпеть, только не пойму, чем оно ему поможет…

— Хер им…

— Планировали: сегодня дойдем, но раз уж вас встретили, думал, чем поможете. Значит, завтра. Тут недалеко — перевал отсюда виден на юго-западе.

Видутана провалился в беспамятство и затянул на своем сюсюкающем наречии:

— Нум Вэско сян часна маня ядабтагунь? Яха мюй, Сабета яха, Хамба яха, Яптик хэхэ, сян? Мань пирцяв, нянками, сейми е. Харванакэда?

Странно, но, вызывая своих духов, Ясавэй не хрипел и не кашлял, говорил ровно и внятно. Только пальцы слепо скребли по одеялу, пока пахан не сунул в руки шаману бубен и колотушку. Видутана успокоился, но наговоры не прекратил.

— Пошли-ка, ему уже не до нас, — позвала Венедис. — Расскажешь про Гору, это важно.