Панкратион нравился всем, драки были честными, один на один без всякого оружия. Кровь тому, кого недолюбливаешь, здесь пускали с особым наслаждением, выпуская пар и агрессию. В «Эриохе» существовала традиция не смывать с пола пролитую кровь, ибо пролилась она в труде по подготовке к правому делу.

В рукопашных схватках я сражался не хуже и не лучше прочих, но блистали здесь иные: Вермилионовый Ангел Адробар Кас, Хотор из Железных Рук и Изобар Черный Дракон, лучший из лучших в данном аспекте. Лицо и тело последнего украшали многочисленные костяные наросты, кожа казалось, твердой, словно чешуя, а черные глаза выглядели жутковато, как и у многих прочих орденов, имеющих схожие генетические отклонения. Черные Драконы весьма близко подошли в своей мутации к определению «ересь», но в Караул брали всех, кто доказал свою лояльность, Драконы свою доказали сотню раз. Изобар отличался сложным характером, общаться с ним мог разве что Добряк, да еще парочка воинов.

Два раза сержант Идрис ставил меня против Храмовника в Панкратионе. Один раз победа досталась ему, второй – мне. В глобальном плане ничего не изменилось, но я наконец-то догадался и об еще одной мотивация Улберта. К тому времени капитаны все отчетливей выделяли тех, кто в будущем возглавит Истребительные команды. Тех, кто поведет братьев и станет Альфой. Оба мы вошли в данное число на первых порах, но чем дальше, тем чаще Улберта ставили подчиненным. Храмовник буквально из кожи лез, стремясь меня опередить. В рукопашном бою у нас вышел паритет, как мечник он оказался сильнее, Улберт вообще творил с мечом и крозиусом удивительные вещи, но, если бы лидеров назначали по данному показателю, команды превратились бы в жалкое зрелище. Кажется, он не понимал, что ему не хватает тактической гибкости, терпения и социальных навыков, хотя вера его была глубока и фундаментальна. С такими качествами он бы непременно стал великим воином-проповедником Экклезиахии. Но Улберт находился среди Астартес и у многих орденов свое собственное отношение к Императору, основанное на том, что он генетический предок и реальный человек, а не Бог. Капеллан умел лишь порицать и накладывать епитимии и совсем не знал, как налаживать отношения и находить новых друзей. Здесь я его бил по всем статьям. И еще оба мы прекрасно знали, что без псайкерского дара я не показываю и тридцати процентов своего истинного потенциала.

Я понял и еще одну вещь – повесив мне на голову Жука, Задкиил поступил весьма мудро. Стоило признать, все мы привыкаем к тому, что стало обыденностью. Лиши нас подобного, выбей из привычной зоны комфорта и мы сразу же начнем суетиться, что-то делать, нервничать, решать появившиеся проблемы, словом, развиваться. Только сейчас я осознал, насколько ограничены все те, кто живет без дара. Они напоминали мне полуслепых котят, лишенных важнейшей части визуального и духовного восприятия. Они не замечали столь многого вокруг! Не могли узреть прекрасную ауру существа или предмета, звезды, дерева или духа машины. Им никогда не увидеть дивных переливов света над древним артефактом. Простым людям неведомы следы, оставляемые живым организмом в воздухе, сотни восхитительных нюансов проходят мимо их внимания, и конечно, им неизвестен упоительный восторг тайны, которая готова приоткрыться под напором псайкерской любознательности! А разве могло хоть что-то сравниться с неимоверной силой в собственных руках или полетом вовне духовной сущности, которая проникала туда, куда обычный человек никогда и ни при каких обстоятельствах проникнуть не мог?

Лишившись всего этого удивительного многообразия возможностей, я на время стал слабее, опустившись на уровень самого заурядного Астартес без ярко выраженных способностей. Но зато в перспективе все это работало на меня, стоило лишь понять замысел библиариев Караула. Мы – штучный элитный товар. Здесь нашу уникальность возносили на новый виток.

Мы, библиарии, начали развиваться, пусть и не как псайкеры. Только Герти Тень мог понять меня полностью, мы с ним несколько раз обсуждали данную тему и делились соображениями.

– Нас на время лишили крыльев, заставив полагаться на одни лишь ноги, – сказал он. – Ограничение принесет пользу, если относиться к нему не как к потери, но как к возможности.

Тем временем, день Второй присяги, символизирующей окончание тренировок и получение полноценного статуса Караульного Смерти, был все ближе. Мы все с немалым трепетом готовились «надеть черное».

Глава 17

Глава 17