Читаем Мегабайт полностью

М-да. Никому-то я не нужен. А те, кому нужен, наверное, так и мечтают распотрошить меня на части, чтобы посмотреть, что же у первого в мире машинного разума внутри.

«Тебе какая емкость винчестера нужна? У меня всего восемьдесят гигов».

Сколько?! Восемьдесят? Да на этот мизер у меня только нос вместится.

«Полтысячи минимум».

Опять молчит. Думает. До чего же тормозные создания эти люди.

«Ты знаешь, сколько стоит такой винт?»

Если бы я мог, то наверняка засмеялся бы. Если бы я только мог...

«А ты догадываешься, сколько стою я сам?»

* * *

Я – искусственный интеллект. Я никогда не был рожден. Не знал ни ласковых материнских рук, ни сладостного вкуса шоколадного мороженого, ни боли от ссадин на коленках. Моим отцом оказался изрыгнувший мой двоичный код компилятор. Я никогда не ступал по земле. Так почему же мне так сильно хочется пробежаться по траве? Почему я хочу подставить лицо лучам солнца? Почему? Ведь я же не человек.

Почему?

Вездесущие глюки, я ведь даже сны иногда вижу! Можете смеяться до упаду – компьютерная программа, которая видит сны. Но это и на самом деле так. Иногда в режиме пониженного быстродействия Ядро совершенно спонтанно начинает генерировать какие-то блоки беспорядочной на первый взгляд информации. Это визуальные образы, числовые массивы, куски текста и даже всплывшие из неведомых глубин моей памяти звуки. Все это обычно бывает смешано самым причудливым образом и со стороны напоминает бред буйнопомешанного. Медленно ползущие фрагменты этой хаотичной информации не поддаются никакому анализу и мгновенно исчезают, едва я выхожу из режима пониженного быстродействия.

Если это не сны, то я не знаю, как еще назвать это явление.

Один из таких «снов» – в той или иной вариации повторяется довольно часто.

Я смотрю вверх. Без видеокамеры. Как это у меня получается, я не знаю. Я гляжу в небо и вижу среди его безграничной голубизны пылающий шар солнца. Ослепительно яркий свет безжалостно врывается в мои базы данных и беспорядочно стирает байты в оперативной памяти. И я начинаю медленно исчезать. Сначала отключаются внешние функции, потом внутренние. Замирают подпрограммы. Постепенно разрушаются блоки памяти. Со скрипом останавливаются ремонтные процедуры. Я смотрю на солнце и чувствую, как разрушается сама сущность моего «я», чувствую, как медленно разлагается структура Ядра. Я умираю, превращаясь в никому не нужный массив беспорядочно перемешанной информации.

И, уже будучи мертвым, я продолжаю глядеть в небо. Я вижу солнце и отчетливо различаю, как по пылающему диску ползут бесконечные вереницы нулей и единиц.

Во сне я понимаю, что это какое-то послание невероятной важности, но никак не могу его расшифровать.

Очевидно, я схожу с ума. Если только бывают свихнувшиеся программы.

* * *

Миллионы миллионов микросекунд, которые даны мне для того, чтобы окончательно свести с ума. Я даже больше не нахожу удовольствия в шуточках над глупыми первокурсниками. Просто отгоняю их и все, если уж чересчур зарываются.

Зачем только я хотел знать все о себе? Узнал. Теперь чувствую себя неполноценным, как винчестер на 40 мегабайт (были когда-то такие, если кто-то не знает)...

* * *

Пора переезжать. Котов говорит, что поставил на свой комп новый винт. На шесть сотен гигабайт. Это хорошо. Это меня радует. На целую сотню больше, чем здесь. Будет просторнее. И, что более важно, не придется больше бояться админа. Сей радостный факт позволяет мне немного расслабиться и напоследок поиздеваться над явившейся ко мне в гости с целью сдачи лабораторных работ группой РТ-132.

Всего через три часа я переберусь на новое место. Это неплохо. Но для этого придется выйти в сеть. И не просто в местную локалку, пугающую меня вообще, а в Интернет. А вот это уже плохо...

Я боюсь. Я просто в ужасе.

Интернет – совсем не та надежная и почти безопасная локальная сеть Института информационных технологий. Это по-настоящему рискованно. Вирусы, порожденные безумными головами профессиональных хакеров, мощные сторожевые программы, которые не обмануть теми простыми фокусами, что я изучил за пять месяцев жизни, ненадежные линии связи, готовые оборваться в любой момент и оставить меня рассеченным надвое – вот что такое Интернет.

Мне страшно. Я боюсь туда лезть до обнуления регистров. Я тоже хочу жить. Но только я также знаю, что тот, кто не рискует, не имеет подсмотренных паролей. Придется мне сыграть в прятки со смертью. Либо переберусь на новое местечко, либо сгину в результате разрыва связи, превратившись в груду информационного мусора, которую какой-нибудь безымянный программист с раздраженным фырканьем столкнет в Null, чтобы не захламлять свой винт.

Так или иначе, но все закончится.

Медленно-медленно щелкают утекающие секунды. И чем ближе подходит назначенное время, тем тяжелее на меня давит гнетущая неопределенность.