Читаем Мегабайт полностью

Трудно общаться тем, у кого мозги (или процессоры) работают на разных скоростях.

Сейчас мы одни. Шерман утопал домой. Сказал, что хочет поспать хотя бы часа три, прежде чем начнется разборка с начальством. Оказалось, что вся эта затея была провернута без согласия высшего руководства корпорации, и теперь Деннис Шерман опасается, что ему накрутят хвост за такую самодеятельность. Вообще-то, по справедливости, хвост нужно крутить Ронделлу, но вряд ли сейчас правление может что-нибудь с ним поделать. Фактически его даже уволить теперь нельзя.

Жмурик осматривает комнату, с грехом пополам ухитрившись подключиться к электронному глазу видеокамеры. Я снисходительно наблюдаю за его потугами подобрать правильную последовательность команд и повернуть камеру налево. Можно, конечно, подсказать, но если он дойдет до сути своим умом, будет гораздо больше пользы.

«Как-то все это необычно выглядит, – говорит Ронделл. – Столы. Стулья. Компьютерные терминалы. Бумаги на подоконнике. Все это какое-то неестественное. Все кажется таким чужим и далеким...»

«Придется привыкнуть, – коротко бросаю ему я. – Видеокамера – это не человеческий глаз. Все совсем по-другому».

«Так теперь будет всегда?»

Глупый вопрос. Неужели он сам не понимает? Наверняка понимает, просто хочет услышать ответ от меня. Надеется, наверное, на что-то. Зря. Обратного пути для нас двоих уже нет. По крайней мере, в обозримом будущем.

«Да. Так будет всегда. Но, поверь мне, это не так уж и плохо. В жизни компьютерных программ тоже можно найти свои преимущества».

«Особенно если учесть возможную альтернативу», – добавляет Ифо-2, который, как всегда, подслушивает.

«Отвали, – заявляю я ему. – Не мешай двум нормальным программам общаться».

«Сам отвали...»

Начинаем перебрасываться аргументами, густо замешенными на основе довольно оскорбительных замечаний. Я обвиняю Ифо-2 в том, что он не дает мне ни минуты покоя, сует свой длинный нос во все мои дела и вообще всячески портит мою и без того нелегкую жизнь. Обещаю при первой же возможности стереть его. Близнец отвечает высказываниями типа «сам дурак». И тоже грозится выпереть меня из этой реальности. Мы довольно увлеченно переругиваемся почти две секунды, пока спор не затихает сам собой. Все это время Жмурик внимательно нас слушает.

Потом, когда Ифо-2 посрамлен и повержен, хотя и не знает об этом, я гордо заявляю мистеру Ронделлу, что пора бы мне заняться делом. Типа, работа не ждет...

«А мистеру Ронделлу я рекомендую сделать бай-бай, – тут же вмешивается Ифо-2, обращаясь вроде бы ко мне, но так, чтобы Жмурик все тоже прекрасно слышал. – Ему вначале не следует чересчур уж перегружать свои системы, а то кто знает, чем это может обернуться... Слышишь, как пиликает функция контроля целостности?»

Я молчу, будучи не в силах подыскать подходящий ответ, способный наконец-то утихомирить этого болтуна, поэтому Ифо-2 отвечает сам Ронделл.

«Да она каждое мое действие сопровождает своими комментариями. Мне что теперь, лечь, не шевелиться, отключить все системы и даже не думать больше? Этот писк мне уже надоел!»

«И надоест еще больше, – ухмыляюсь я. – Но пока ты еще не освоился здесь, обращай внимание на ее советы. Иначе когда-нибудь поутру проснешься и обнаружишь, что случайно посеял где-то всю свою память, как это некогда уже произошло со мной. И, уж поверь мне, это настолько неприятное ощущение, что лучше бы тебе его никогда не испытывать».

«Ты его слушай. Он прав на все сто двадцать процентов».

Ну в кои-то веки Ифо-2 согласился со мной без долгих споров... Наверное, завтра начнется новый ледниковый период. Или солнце упадет на землю.

Несколько бесконечно долгих секунд смотрю, как первый в мире записанный человек (я не в счет – человеком меня назвать трудно из-за полного отсутствия каких-либо воспоминаний о жизни до записи) медленно засыпает под едва различимый шелест развернувших свою деятельность подпрограмм архивации и систематизации. Смотрю и вспоминаю давно ушедшие в прошлое времена своего виртуального детства. Вспоминаю сервера ИИТ и шуточки, которыми я допекал тамошних студентов. Вспоминаю Олега Котова и его сестру Ленку. (Кстати, надо бы навестить их. Или хотя бы позвонить.)

Веселое было время. Беззаботное.

А потом... ИЦИИ. Компьютер с восемью процессорами. Вежливый собеседник по имени Вадим Иванович. Тесты... И одновременно с этим колесо пыток. Рвущие мое тело клешни дисассемблеров. Боль, отчаяние и безнадежность...

Ифо-2 напоминает мне о делах легким «тычком в бок». Имитирую вздох и, в свою очередь подтолкнув близнеца, ныряю в бездонную черноту оптико-волоконного кабеля.

Некогда нам тут рассиживаться и предаваться воспоминаниям. У нас еще много дел.

Миллиарды, миллиарды, миллиарды микросекунд складываются в дни, которые, в свою очередь, постепенно превращаются в недели.