Читаем Медвежье солнце полностью

– Я все равно попробую, – сдержанно ответил Тротт. – Сил у меня побольше, чем у обычных магов, если напрямую через горы могу ходить, то, может, и ваша защита не станет препятствием. Сориентируюсь на тебя. Но если не смогу пробить – на всякий случай сейчас поставлю тебе сигналку. Дай мне руку.

Четери протянул ладонь. Света с любопытством наблюдала, как рыжий нелюдимый маг обвязывает вокруг широкого мужского запястья светящуюся плетеную нить.

– Просто потяни за нее и позови меня. Я услышу и открою к тебе Зеркало.

– Хорошо, – довольно протянул Чет. Повернул голову, посмотрел на Матвея, ведущего в танце и бережно обнимающего ладонями маленькую принцессу. Музыка пела завораживающее, тягучее, низкое, фонарики мерцали, уставшие светлячки облепили листья деревьев и поблескивали желтыми звездочками. Высокая фигура потомка Марка Лаураса горой выделялась на фоне других гостей. – Его мне еще приведи.

– Дай ему доучиться, – попросил Макс. – Не дави. Он поймет потом, что важнее.

– Если не женится, – фыркнул дракон, наблюдая за парой.

– Да кто ему даст на принцессе, – с досадой сказал Тротт. – Мала еще, да и ее дело – породу в другом королевском доме улучшать. Пока играет в магию, в независимость. А время придет – никуда не денется. Будет носить корону и рожать наследников. И чем раньше Ситников это поймет, тем лучше. Как поймет – сразу придет к тебе, Четери.

– Может быть, – задумчиво произнес Мастер, глядя почему-то на Макса. – Может быть.

После десерта свадебная феерия начала постепенно остывать. Музыканты наигрывали что-то приглушенное, мелодичное, гости один за другим вспоминали, что завтра на работу, прощались с молодоженами, снова желали всего наилучшего и разъезжались. Светлана, уставшая от счастья, тихо сидела рядом с мужем, прислонившись к его груди и чувствуя крепкую и горячую руку на талии, и то ли дремала, то ли мечтала, со странной улыбкой глядя на упорно танцующие пары. Ушел Зеркалом Дмитро Поляна, с вполне определенной целью уводя с собой пьяненькую Светину подругу. Уехали родители – Иван Ильич уже лыка не вязал, и стойкая Тамара Алексеевна вызвала такси и повезла его домой. Ушла телепортом в сопровождении охраны ее высочество Алина Рудлог, попрощавшись с новобрачными и целомудренно поцеловав своего Матвея на прощание в щеку, и тот несколько секунд печально смотрел на закрывшееся Зеркало, затем пошел к столу, налил себе коньяка, выпил и налил еще. К нему подошла мать с засыпающей сестрой, и он кивнул – нужно было перенести их домой. Уходили Светины подруги и одногруппники, и официанты уже потихоньку стали убирать посуду. Встал и Макс – пошел на кухню, к нервничающему ресторатору, и доплатил сколько нужно было. Когда он вернулся, Чет все так же покачивал-баюкал жену, пригревшуюся у его бока, а последние гости под звуки упорно играющего оркестра одевались в прихожей.

– Остаток отдай музыкантам, – попросил Четери сонно. Тротт кивнул, пошел к сцене – мимо покачивающихся деревьев, по примятой траве. Музыка стихла. Дирижер с недоверием глядел на толстенную пачку денег, но взял ее и долго-долго тряс инляндца за руку. Но тот даже не морщился. Странное очарование пустеющего зала и отголосков прошедшего праздника захватило и его.

– Куда вас? – спросил он у Чета, когда вернулся к столу.

– Домой? – поинтересовался дракон у Светланы. – Или… твои родители вроде нам номер сняли в отеле.

– Домой, – сонно и разнеженно попросила девушка. – Завтра улетать, хочу рядом с ними побыть еще немного.

Тротт кивнул, открыл портал, настроившись на отца невесты; и дракон, и его молодая супруга перед уходом крепко обняли его. И Максу вдруг стало тепло.

Инляндец остался один. Хозяин гасил верхний свет, оставив несколько ламп, а Макс стоял посреди зала, сунув руки в карманы, и наблюдал, как музыканты складывают инструменты, как приглушенно переговариваются официанты, как сворачивают они скатерти, обнажая темные старые столы, слушал, как гремит посуда на кухне и тихо играет радио с какой-то современной песенкой.

Он шевельнул рукой, и волшебный сад начал таять. Снова обнажились серые стены и потертые полы, и потолок опять стал желтоватым, а не иссиня-черным. Праздник закончился.

Тротт постоял еще немного, открыл Зеркало и ушел домой.

Молодожены, стойко пережившие свою свадьбу, еще долго возились и тискались под душем – родители то ли уже крепко спали, то ли деликатно делали вид, что ничего не слышат. В конце концов Четери отнес зевающую Светлану в постель, растянулся рядом – она с нежностью поцеловала его в плечо, уткнулась носом в руку и мгновенно заснула. А он все смотрел на низенький потолок маленькой квартиры и думал, как забавно и сложно складывается судьба. Сила билась, ворочалась в нем тяжелой и требующей выхода волной, зов далекого города становился все сильнее. Но это завтра. Сейчас веки его тяжелели, хмель и усталость брали свое, и он зашевелился, повернулся, обхватил жену как надо, прижал к себе и тоже заснул. Легким сном совершенно счастливого человека.