Читаем Медведь полностью

Медведь

Дмитрий Вилорьевич Шелег

Есть запрет освящать яйца в скорлупе.

Есть запрет вкушать скоромное по средам и пятницам, а предписание соблюдать пост.

Есть запрет ходить в баню в праздник.

Есть запрет работать в праздник.

Есть запрет играть музыку в праздник.

Есть запрет выметать со двора на ночь.

Есть запрет передавать что-то через порог.

Есть запрет перешагивать через порог без молитвы.

Есть запрет здороваться через порог.

Есть запрет молиться через порог.

Есть запрет располагать что-то возле икон.

Есть предписание лежать головой к иконам.

Есть запрет ходить с крестом в баню.

Есть предписание умываться чистой водой после бани.

Есть запрет роженице выходить на улицу, подходить к колодцу.

Есть предписание молиться до и после еды.

Есть запрет отвлекаться во время молитвы.

Есть запрет поминать нечистую силу.

Есть запрет опускать руки во время моления.

Есть запрет ходить в часовню в поганой одежде.

Есть запрет небрежно креститься.

Есть запрет оставлять посуду непокрытой, а предписание накрывать посуду.

Есть запрет оставлять воду непокрытой, а предписание накрывать воду.

Есть предписание накрывать соль.

Есть предписание мыть опоганенную посуду святой водой.

Есть запрет на курение.

Есть запрет болтать ногами да скрещивать ноги.

Есть запрет верить во сны и суеверия.

Есть запрет брить бороды.

Есть запрет женщинам стричь волосы.

Картуз призадумался и выдал:

– А водку пить можно же ж? Ты же ж про водку не сказал запрет!

Найдён, оборачиваясь по сторонам, перекрестился:

– Большой это грех! Великий! Очень редко Тятя добро дает. И то говорит: «И поганых Господь снабдит, а пьяных гнушается. Идеже бо пьянство, тамо диавол».

Картуз воспрянул духом:

– Ну так есть же ж чего?!

Найдён, крестясь, ответил:

– Пьяницы Царствия Божия не наследуют. Пьянство Господа не подъемлет, Духа Святого отгонит, дарования духовная отгоняет.

Старообрядческое присловье точно гласит:

первую пить – здраву быть,

вторую пить – ум веселить,

утроить – ум устроить,

четвертую пить – неискусну быть,

пятую пить – пьяным быть,

шестая – пойдет мысль иная,

седьмую пить – безумну быть,

к восьмой приплести – рук не отвести,

за девятую приняться – с места не подняться,

десять – тут они тебя и взбесят.

Картуз выругался:

– Вот же ж, черт!

Найдён перекрестился, снова оборачиваясь по сторонам:

– Ох, братец, и грешен ты! Ох и грешен! Зачем нечистую силу поминаешь?

Картуз сказал:

– Так после бани же ж!

Найдён сказал, смахнув мешавшие волосы со лба:

– Будет вам после бани чай с лабазником, листом смородины да калгановым корнем – от надсады.

Тихомир спросил:

– А что волосы не стрижете? Неудобно… же ж!

Картуз посмотрел на него и, подмигнув, пихнул в плечо:

– Же ж…

Оба засмеялись.

Найдён заправил волосы под плетеную из тонкой кожи перевязь и ответил:

– Господь создал человека по своему образу и подобию. И нельзя ни на один волос менять этот образ. Нельзя ни брить, ни стричь волосы.

Тихомир непроизвольно провел рукой по своим коротким волосам и посмотрел на Картуза. Тот в ответ посмотрел на Тихомира и пожал плечами.

* * *

Помолчали.

Вдруг Тихомир проговорил:

– А ведь по Библии не Господь сотворил, а Бог!

Найдён с удивлением посмотрел на Тихомира.

Тихомир, глядя прямо в глаза Найдёну, процитировал Библию:

– «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил их».

Найдён перекрестился и сказал:

– Как есть!

Тогда Тихомир продолжил:

– «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою».

Найдён снова перекрестился, потом нахмурился, как бы размышляя, и сказал:

– Как есть!

Тихомир помотал головой, понимая, что Найдён не видит разницы, и отмахнулся.

* * *

Помолчали, каждый думая о своем.

Тихомир встрепенулся от своих мыслей и спросил у Найдёна:

– А почему тебя Найдёном назвали?

– Так найденыш я, видишь, рыжий – не как все здешние, – просто ответил Найдён. – Уже двадцать два лета тут живу.

Картуз с издевкой спросил:

– И что, за всю жизнь нигде не был, окромя ентого болота?

Найдён серьезно ответил:

– А зачем что другое искать? Господу и тут молиться можно! Как Тятя нашел меня, так тут и живу.

Тихомир переспросил:

– Так тут и сидишь?

Найдён замялся и тихонько ответил:

– Походил я по земле… И само болото знаю, да и что за ним – ведаю…

Тихомир спросил:

– А чем тут занимаешься? Работа есть какая?

– Работа тут всегда есть, потому что грех без работы быть, – сказал Найдён и хотел продолжить, но…

* * *

…Дверь баньки распахнулась, и из нее, вся в пару и дыму, выскочила раскрасневшаяся Марфа в длинной белой рубахе на голое тело и в платке, закрывающем длинные светлые волосы только до половины. Она глубоко вдохнула, и полная грудь ее высоко поднялась.

Глаза Найдёна странным образом расширились, он стал часто и мелко, не по-старообрядски, креститься и быстрым шагом кинулся в сторону избы.

Улыбнувшись Тихомиру, Марфа подошла к завалинке и протянула ему Первого.

Тихомир принял Первого, завернутого в белую льняную ткань, и, улыбнувшись, посмотрел на него. Первый улыбался в ответ…