Читаем Медуза полностью

— Как бы то ни было — это важное открытие, — заметила Ханна. — Высота звуков, вероятно, зависит от длины отростков. Последние изготовлены таким образом, чтобы извлекаемые звуки складывать в мелодию. Вероятно, в данном случае мы имеем дело с особого рода церемониалом, не исключено, что с одним из первых средств коммуникации. Великолепно!

Григорий благодарно улыбнулся Ханне.

Дальнейший осмотр скульптурного изображения не дал ничего нового. Не было обнаружено ни значков, ни надписей, вообще ничего достойного внимания. Каменные изваяния продолжали безучастно взирать в пространство.

Группа двинулась дальше, и Ханна раздумывала над тем, какова функция последних двух изображений. Может, охранников, церберов? Или же они всего-навсего декоративные изваяния? Вряд ли чисто декоративные. В таком случае их было бы значительно больше. Шла ли речь о церквах, дворцах, мавзолеях, пантеонах — принцип оставался для всех эпох единым: основная роль отдавалась количеству. Здесь же они имели дело всего лишь с двумя статуями, и, похоже, число их не увеличится. Оставалось предположить, что им отводили роль охранников. Однако в глубине души Ханна чувствовала, что и это не так. Место было потаенным, укрытым от глаз и тщательно замаскированным, так что на роль пугал для гипотетических расхитителей две Медузы явно не тянули. Тем более что расположили их отнюдь не у входа. Речь должна идти о чем-то абсолютно ином. О том, что скорее всего следовало искать именно в их способности издавать звуки определенной высоты…

Чем больше она раздумывала над этим, тем сильнее запутывалась. В конце концов Ханна решила сосредоточиться на том, что их окружало.

Группа по пути вниз успела одолеть не менее пятисот ступенек, но лестнице не было конца. Ханне стало не по себе. Это не могло быть обычным склепом. Даже пирамиды с их многокилометровыми лабиринтами трудно сравнить с местом, где они оказались сейчас. Внезапно Ханне почудилось, что на нее дохнуло холодом. Неведомо отчего, она вдруг со всей отчетливостью осознала, насколько необъятно это помещение.

— Обождите минуту!

Ее призыв отдался эхом во тьме. Миновали секунда за секундой, и вот после невыразимо долгой паузы они услышали эхо. Эхо голоса Ханны. И тут ей стало по-настоящему страшно.

Группа застыла в оцепенении. Ирэн, шедшая впереди, переключила газовые лампы на полную мощность. Никто не мог ожидать того, что в эту минуту предстало их взорам в свете ламп. Из темноты выступили очертания далеких стен — пещеры? Нет, трудно назвать пещерой циклопических размеров пустоту, полость, каверну. Она была столь велика, что не представлялось возможным даже приблизительно определить размеры. Судя по всему, в полутьме они не заметили, как вышли из узкого туннеля и очутились на своего рода балюстраде, спиралью уходящей вниз. Страшно даже представить, что могло произойти, если бы, идя дальше, они придерживались правой стороны. Альберт, с мертвенно-бледным лицом, отпрянул и невольно стал цепляться за стену.

— Боже праведный? Куда же мы попали? Где мы? Неужели это творение человеческих рук?

— Разумеется, нет, — возбужденно прошептал Григорий. — Эта пустота — результат гигантских глубинных процессов. Вероятно, мы находимся внутри огромного газового пузыря, называемого жеодой. В пустоте естественного происхождения, образовавшейся в результате процесса газообразования в некогда вязкой вследствие высоких температур породе, впоследствии затвердевшей. Таких образований, естественно, намного меньших размеров, обнаружено всего несколько в мире. Эта жеода намного превосходит их. Грандиозно!

— Кошмар, да и только, — промямлил Альберт. — Сил нет двигаться дальше.

— То есть? — не поняла Ирэн. — Не можем же мы сейчас взять да повернуть назад. Так и не увидев того, что находится там внизу.

— Я, например, очень даже могу. — Альберт просительно приложил руку к груди. — Если хотите знать, у меня высотобоязнь. Жуткая высотобоязнь. До сих пор у меня как-то не было проблем, впрочем, в обязанности звукотехника не входит карабкаться на горные вершины или спускаться в сверхглубокие подземелья. А здесь… — он показал рукой в непроницаемый мрак, — здесь для меня высоковато.

— Черт бы тебя побрал, Альберт, — взъярился Патрик на своего давнего друга. — Нам предстоит пройти все до конца. Я с тобой. Хочешь, поведу тебя за ручку, хочешь?

Альберт еле заметно улыбнулся:

— Ну, знаешь, мы хоть и друзья, но ходить с тобой под ручку… Это, пожалуй, перебор. Но прошу позволить мне держаться все время у стенки.

Малкольм ободряюще хлопнул Альберта по плечу:

— Тут никаких возражений быть не может. И знаешь, я тоже последую твоему примеру. Слов нет, эта пещера, или как ее там, величественна донельзя, но все-таки меня не оставляет чувство, что впереди у нас масса сюрпризов.