Читаем Медовая ловушка полностью

В результате юный Вилли, чье тело уже созрело для любви, сообразил, что он сможет добиться своего только силой. Но он еще не подозревал, что в этой борьбе за право укладывать женщин в постель он проведет всю жизнь.

- Я разрешу тебе это, только если мы поженимся, - говорила ему девушка, с которой он встречался.

- Нет, только не сегодня, потому что ты очень грубо себя ведешь. К тому же ты выпил, а я неважно себя чувствую, - говорила ему жена.

- Отстань, меня это совершенно не интересует, - говорила ему женщина, которую он мечтал сделать своей любовницей.

Всякий раз это больно ранило Вилли. Он воспринимал отказ как оскорбление, словно женщина выражала сомнение в чем-то самом для него главном в его силе и мужестве. Отказ женщины лечь с ним в постель возвращал Вилли к тем временам, когда всем в его жизни распоряжалась женщина - мать.

Некоторые мужчины с головой уходят в работу, другим - более счастливым - удается найти покладистую женщину. Третьи начинают пить.

Некоторые мужчины вовсе не в состоянии справиться со своим гневом. Они погружаются в садо-мазохистские фантазии, которые придают им ощущение силы и власти. Избивая женщину, издеваясь над ней, мужчина наконец-то берет реванш за все унижения, причиненные ему женщинами, в первую очередь его матерью.

Сладость полного господства над женщиной Вилли Кайзер впервые испытал в сорок с лишним лет. Его брак окончательно разрушился-надменная и чопорная жена из обедневшего, но знатного рода уехала к родственникам во Франкфурт. Она гордилась своим дворянским происхождением даже в республиканские времена.

Вилли Кайзер несколько дней, сказавшись больным, беспробудно пил дома. А в ближайшее воскресенье один из приятелей свозил его в дорогой публичный дом в Гамбург. Они хорошо заплатили, и Вилли получил то, о чем мечтал всю жизнь.

Проститутке было под сорок. Высокого роста с плотной фигурой и коротко стриженными волосами, она оценивающим взглядом смерила Вилли с ног до головы и вытащила из шкафа большой хлыст, сапоги, кожаные куртку и штаны.

- Переодевайся, - приказала она низким резким голосом. Вилли, неловко посмеиваясь, снял костюм, галстук и рубашку и натянул на себя все кожаное. Новенькая куртка поскрипывала у него на плечах. Он взял в руки хлыст и с интересом посмотрел на себя в зеркало.

Он увидел в зеркале молодого еще человека с надменным лицом и жестким взглядом. Он повернулся к проститутке и нетерпеливо посмотрел на нее. В кожаной куртке, с хлыстом в руках и рядом с этой женщиной, готовой покориться, он почувствовал себя другим, настоящим человеком.

Теперь она начала медленно раздеваться. Сбросила шуршащую юбку, которая упала на пол, расстегнула блузку, которая последовала за юбкой. Нижнего белья на ней не было. Она расстегнула бюстгальтер, и Вилли увидел большую грудь с крупными темными сосками. Грудь слегка обвисла под собственной тяжестью, но это ее нисколько не портило. Ему всегда нравились большие груди, у его жены с этим было неважно.

Очень медленно и глядя Вилли прямо в глаза, она стащила с себя трусы и выпрямилась. Темный густой треугольник бесстыдно выделился на белом теле. У него пересохло во рту.

- На колени! - скомандовал Вилли. Как странно, подумал Вилли, он точно знал, что ему надо говорить и как себя вести. Рукоятка хлыста удобно лежала у него в руке. Он всегда хотел испытать это сладостное чувство полной власти над женщиной.

Она беспрекословно опустилась на пол, ее большие груди соблазнительно колыхались при каждом движении. Она подползла к Вилли и обняла его колени.

- Я - твоя раба, - прошептала она. - Делай со мной все, что хочешь.

- Ты дрянь, - внятно и громко сказал Вилли. - Ты жалкое ничтожество, недостойное целовать мне ноги.

- Прости меня, прости меня за все, - жарко шептала проститутка. - Я одна во всем виновата. Ты щедрый и великодушный! Я заставила тебя страдать, но я молю о прощении.

Перед тем как подняться с проституткой в ее комнату с большим зеркалом и двуспальной кроватью, Вилли выпил внизу, у буфетной стойки два двойных коньяка. Сейчас жаркая волна ударила ему в голову. Эта дрянь бросила его!

Жена издевалась над ним все шесть лет, что они были в браке. Ей не нравились его манеры, его неумение вести себя в высшем обществе. Она бросала на него испепеляющие взгляды, когда он осмеливался открыть рот, А что такого ужасногаон говорил? У них в деревне все так говорили. Даже его высокое назначение ничего не изменило в их отношениях. Она считала, что он просто превратился в полицейского.

- Неужели ты не мог заняться адвокатской практикой? Мы хотя бы жили сейчас в приличном доме. И мне не было бы стыдно за тебя перед друзьями моих родителей, - шипела она. - Бедная мама, она предупреждала меня, что ни в коем случае нельзя выходить за тебя замуж.