Читаем Медиум на полставки полностью

— Очень интересно, — осклабился я. — Патенты, значит?

— Как ты это сделал?! — восхищённо спросил профессор, хотя, по идее, должен был испугаться. — Это один из навыков медиумов? Или твоя личная способность?

— А что, мою способность тоже украдёте и запатентуете?

Если честно, меня откровенно повеселило лицемерие профессора, только что обвинявшего врачей в неэтичности. А сам-то, оказывается, тоже хорош — обворовал бедного гостя из параллельного мира.

— А Евгений Михайлов знает об этих патентах?

— Конечно!

— Точно? — вновь усилил я голос.

— Только не знает, на чём они основаны. Я веду много проектов, за которыми, к счастью, сложно уследить.

— Что ж, похоже, мне будет о чём поговорить с отцом.

Профессор Семёнов занервничал.

— Возможно, я немного поторопился и в патент стоит вписать Михайловых…

— Михайлова, — поправил я. — Романа. Есть такой очень достойный молодой человек. И о музыке, я всё-таки надеюсь, что вы займётесь её сортировкой в самое ближайшее время…

Наш разговор прервал Донни. Вернувшись в палату, он устало опустился на стул и произнёс:

— Всё. Звонили родители, они едут сюда с семейным священником. Мать у меня сильно верующая, и вот уговорила отца Никодима посмотреть Лору.

— Уже столько времени прошло, почему только сейчас? — удивился я.

— Он был в отъезде, высокий сан, часто мотается по городам. Что будем делать?

— А нужно что-то делать?

— Ну, он же может почувствовать, что меня… что я… — Донни покосился на Семёнова, который даже и не думал делать вид, будто не слушает. — Что я был одержим демоном.

Мда, об этом я не подумал. Наследил ли демон, пока был внутри парня, настолько, чтобы это уловил священник? И могут ли они вообще чувствовать подобные вещи?

— Обычный священник или инквизитор? — вмешался в разговор профессор.

— Протоиерей.

— Значит, обычный священник, без отработанных навыков борьбы с нечистью. Вряд ли он что-то ощутит, — уверенно заявил Семёнов.

— А вы откуда знаете? — подозрительно спросил Донни.

— Приходилось сталкиваться с одержимостью, была у Михайловых одна история… — он резко оборвал фразу. — Впрочем, это сейчас не важно. А как же вы справились с одержимостью, если церковь так спокойно отпустила вас без причастия и очищения от грехов?

Мы коротко рассказали профессору о произошедшем. Раз уж он был в теме, то мог посоветовать что-нибудь дельное. А вот оговорку об одержимости в семье Михайловых я запомнил, и сделал мысленную пометку, что обязательно порасспрашиваю об этом позже профессора или Нику.

— Ой, это все мелочи, — уверенно заявил Семёнов. — Пока одержимый никого не убил, душа не пострадает. Желание, на котором была завязана одержимость, он тоже не выполнил, так что всё должно быть в порядке.

Разумеется, после этого последовали расспросы о моих способностях, но история с патентами слегка отбила у меня желание делиться с Семёновым излишними подробностями.

— Вот флешка со всеми данными, — произнёс дворецкий, неожиданно оказавшись рядом с Семёновым. Мы с Донни ошарашенно уставились на азиата, с каким-то опозданием вспоминая, что он не появился из ниоткуда, а уже некоторое время стоял здесь и внимательно нас слушал.

— Как вы тут оказались?! — всё же выразил я наше общее удивление.

— Просто такой я незаметный человек, — позволил себе лёгкую полуулыбку дворецкий.

Я попытался понять, почему его появление не стало неожиданностью, но вспомнил лишь то, что дворецкий плавно проявился в помещении и в памяти, не создавая никакого дискомфорта и ощущения неестественности. В руке у него была всё та же вилка с головой Рональда, и призрак тут же заговорил:

— Семёнов, давай не телись, быстрее за работу!

Правда, без руны проявления его слышал только я. Пришлось вновь класть призрака за стол, чтобы он мог общаться с профессором. Семёнов же достал из сумки ноутбук, нагло занял мою кровать и увлеченно занялся изучением документов, периодически задавая уточняющие вопросы Рональду Тумсу.

— Мне кажется, мы тут лишние, — заметил я.

— Ну, я пойду встречать родителей, — всё ещё неуверенно сказал Донни. — Можем сходить вместе. Только учти, что они иногда могут быть немного резковаты. Я как мог смягчил историю произошедшего в шестой клинике, но всё же…

Вполне логично, что в нынешнем состоянии Лоры они будут винить меня, я бы на их месте думал так же. Это Донни святой человек со своим взглядом на мир, в котором каждый должен помогать друг другу просто потому, что может, и без ожидания награды. А для родителей я человек, вовлекший их детей в очень опасные события, повлекшие тяжелые последствия.