Читаем Медичи полностью

Он ухватился за перила и сказал хриплым голосом:

— Возьмите оружие, гонфалоньер, и избавьте меня от этой черни. Я приму смерть за родину, которую хотел освободить от позорного врага.

— Моя рыцарская шпага не может быть запятнана кровью предателя и убийцы. Отнесите его наверх, там его ждет суд и наказание!

Толпа бросилась к Франческо, его схватили за руки, за волосы и поволокли в зал заседаний, где он в изнеможении упал на пол.

Петруччи занял свое место, и остальные судьи сели рядом с ним.

— Пусть двери останутся открытыми, — приказал Петруччи, — народ имеет право слушать, что происходит в суде, но никто не должен переступать порога.

Бушующая толпа повиновалась, все замолчали, слышались только стоны раненых и умирающих. По приказанию Петруччи стражники ввели в зал заседаний архиепископа и Браччиолини.

Архиепископ вздрогнул, когда увидел Франческо Пацци, которого служители посадили на стул. Сальвиати всеми силами старался ободриться и сказал надменно, хотя и дрожащим голосом:

— Я требую, чтобы меня освободили. Это неслыханно, чтобы высшего служителя церкви держали в синьории как пленника.

— Вы ничего не можете требовать, Франческо Сальвиати, — сказал Петруччи. — Вы можете только отвечать и ждать приговора, а ваш духовный сан усугубляет ваше злодеяние, противное не только божеским, но и человеческим законам. Ваш сообщник Браччиолини был схвачен мной, когда он во дворце республики с кинжалом бежал на помощь мятежникам. Это государственная измена, и вы, Франческо Сальвиати, знали об этом, так как пришли вместе с Браччиолини и с другими. Спрашиваю вас: что вы можете сказать в свое оправдание?

— Я ничего не делал преступного, — ответил Браччиолини, бледный и дрожащий, — я только слышал шум внизу и взял оружие для самозащиты.

— А я ничего не знаю, совершенно ничего, — вскричал архиепископ. — Я пришел к вам с сообщением, а меня схватили и заперли… Я требую, чтобы меня немедленно освободили.

— И вам не известно, что собор Санта-Мария был осквернен кощунственным преступлением? — громко спросил Петруччи. — Вам не известно, что Джулиано Медичи погиб от руки предателя и убийцы Франческо Пацци, а благородный Лоренцо только чудом избег той же участи?

— Лоренцо жив? — воскликнул архиепископ, но тотчас же спохватился. — Я ничего не знаю, я не был в соборе… И меня совершенно не касается, что делал Франческо Пацци.

— Жалкий трус! — сказал Франческо Пацци, приподнимаясь и бросая на архиепископа взгляд, полный презрения. — То, чего я желал, я сделал, и даже перед верной смертью не буду отрекаться от этого.

— А я отрекаюсь от тебя и от твоего поступка, с которым ничего не имею общего! — кричал архиепископ. — Докажите мою вину, если можете! И вообще, вы не имеете права судить меня. Только его святейшество может требовать от меня отчета, и он отомстит за насилие, которому я подвергся.

— Мы судим всякое преступление, совершенное в стенах нашего города, против наших законов и против жизни наших благороднейших граждан. Ваше запирательство не поможет! Виновен ли он в участии в убийстве и государственной измене? — спросил Петруччи.

— Виновен! — в один голос ответили судьи.

— И вас я спрашиваю, мои сограждане, виновен ли он как соучастник в преступлении, совершенном Франческо Пацци и Жакопо Браччиолини?

— Виновен… Виновен… Виновен! — закричала толпа.

— Франческо Сальвиати, Жакопо Браччиолини и Франческо Пацци, я приговариваю вас к смертной казни, которая постигнет всех ваших соучастников, — громко сказал Петруччи и приказал стражникам: — Принесите веревки и повесьте осужденных на карнизах окон. Пусть флорентийский народ видит, что его избранники судят скоро и справедливо.

Франческо Пацци приподнялся, сжав кулаки, и с ненавистью смотрел на Петруччи.

— Не дерзайте тронуть меня! — кричал архиепископ, указывая на свой крест. — Проклятие церкви падет на вас!

Браччиолини беспомощно опустился на стул, с мольбой простирая руки и говоря жалобным голосом:

— Я служу при кардинале Риарио, отправьте меня к нему, лишь ему одному я могу дать отчет.

— И он не избегнет нашего суда, если участвовал в этом преступлении, как можно заключить из ваших слов, — сказал Петруччи и обратился к солдатам: — Выполняйте приказание вашего гонфалоньера немедленно!

Два солдата схватили Браччиолини, который от страха даже не сопротивлялся, другие принесли веревки, накинули ему петлю на шею, открыли окно, и через минуту он уже висел на карнизе; раздался крик, потом глухой хрип, когда сброшенное тело затянуло петлю. С улицы послышались громкие радостные вопли все увеличивающейся толпы.

Крики «Палле! Палле!» и «Смерть убийцам, смерть предателям!» неслись со всех сторон.

Франческо Пацци совершенно изнемогал от боли и потери крови. Его тоже поволокли к окну, и он с презрением плюнул, проходя мимо архиепископа. Тот отчаянно сопротивлялся и изрекал страшные проклятия в адрес гонфалоньера, неподвижно стоявшего у своего кресла. Но и архиепископа солдаты схватили, привязали к карнизу и выкинули в окно.