Читаем Мечтатель полностью

Но вот получился и коньяк. Роландсен сам пошёл за ним к лодкам; он нисколько не скрывал своей ноши, а нёс свою бутыль просто в руках средь бела дня. Такое у него было мужественное сердце!

И вот наступило время, когда Роландсен утешился во всех своих неудачах.

Иногда по ночам он ходил по дорогам, точно какой-то властелин, и прогонял чужих рыбаков, мешая им гоняться за девушками.

Как-то раз, в воскресенье, в церковь пришла целая компания совершенно пьяных рыбаков. После службы они стали шататься по дорогам и не уезжали к себе домой, у них была с собой водка, и они всё ещё более напивались и приставали к прохожим. Пастор выходил к ним на дорогу и уговаривал их, но это ни к чему не привело; потом приехал ленсман, на нём была фуражка с золотым кантом. Несколько человек ушли к своим лодкам, чтобы уехать, но трое осталось. Между ними был длинный Ульрих.

Не надо забывать, что они на берегу, кричали они, и девушки принадлежали им. С ними был также и Ульрих.

Ульрих был ещё известен на Лофотенах и в Финмарке. Попробуйте-ка, подступитесь!

Из села между тем собралось много народу: те, которые были посильнее, стояли на дороге, другие притаились за деревьями в лесу и наблюдали за движениями длинного Ульриха.

— Прошу вас отправляться в свои лодки, — говорит ленсман. — Или мне придётся заговорить с вами иначе.

— Отправляйтесь-ка домой с вашей шайкой, — отвечает Ульрих.

Ленсман хотел позвать людей и связать бунтовщика.

— Советую тебе не оказывать мне сопротивления, когда я в служебной фуражке, — говорит ленсман.

Тогда Ульрих и его товарищи так засмеялись, что им нужно было схватиться за животы от боли. Мимо прошёл смелый молодой рыбак, он получил удар в голову, и его поколотили.

Ульрих закричал:

— Теперь следующий.

— Верёвку, — крикнул ленсман, увидав кровь. — Бегите кто-нибудь скорее за верёвкой. Его нужно связать.

— Сколько вас? — спросил непобедимый Ульрих.

И трое рыбаков снова покатились со смеху. В это время на дороге показался длинный Роландсен; он шёл медленно, раскачиваясь, с посоловелыми глазами. Он совершал свой обычный обход вдоль дороги. Он поклонился ленсману и остановился.

— Вот Роландсен! — воскликнул Ульрих. — Эй, молодцы, не хотите ли взглянуть на Роландсена!

Ленсман сказал:

— Он окончательно рехнулся. Он только что избил до крови одного, но теперь мы его свяжем.

— Свяжем?

Ленсман утвердительно кивнул головой:

— Да, я не могу выносить этого больше.

— Это пустяки, — сказал Роландсен. — К чему вам связывать его? Позвольте мне только с ним поговорить.

Ульрих подошёл, злобно поклонился ему и ударил его. Он почувствовал, что наткнулся на что-то крепкое и отскочил назад, продолжая кричать:

— Здравствуй, телеграфист Роландсен! Я приветствую тебя твоим полным титулом, чтобы ты знал кто ты такой.

Но из этого ничего не вышло. Роландсен отнюдь не хотел избежать потасовки и только досадовал на то, что замешкался и не тотчас же возвратил ему удар; теперь он должен был начинать первый.

Они кричали, ругались и хвастались на своём пьяном наречии.

— Попробуй только подступиться, — кричал один.

— Я тебя хорошо одолею, — отвечал другой.

— Ладно, подходи, теперь самое что ни на есть подходящее время, я тебе покажу, — кричал ему противник.

А стоявшая вокруг толпа находила, что оба говорят очень складно.

Но ленсман замечал, что телеграфиста всё больше разбирала ярость, вместе с тем он был доволен и ругался, улыбаясь. Тем временем Ульрих хватил телеграфиста под нос. Роландсен пришёл от этого в восторг и вцепился в куртку противника. Но он ошибся — куртка не выдержала; разве можно было хвататься за куртку? Он бросился за ним, сделав несколько прыжков, скрежеща зубами от удовольствия. И это имело большие последствия. Роландсен понял специальность своего противника, когда тот наносил удар в голову. Но Роландсен мастерски владел другим приёмом.

Долгий основательный удар ладонью по челюсти, он попадает как раз сбоку; от этого в голове происходит сильное сотрясение, всё идёт кругом, и человек падает на землю. От этого не бывает никаких повреждений и не появляется крови, только разве она немного выступит из носа и рта. Человек на некоторое время остаётся неподвижным. Вдруг длинный Ульрих отлетел и свалился далеко на дороге. Ноги у него подкосились, он почувствовал головокружение. Роландсен прекрасно знал язык борцов и сказал:

— Теперь следующий!

По-видимому, он был очень доволен и не чувствовал, что у него разорвался ворот рубашки.

А следующими были два товарища Ульриха. Они уже больше не держались от смеха за животы, а стояли изумлённые и присмиревшие.

— Вы ведь просто дети, — закричал им Роландсен. — Я могу вас сокрушить.

Ленсман старался их образумить и уговаривал подобрать своего товарища и отвести его в лодку, в безопасное место.

— Я должен вас поблагодарить, обратился он к Роландсену. Но Роландсену не понравилось, что все трое ушли. Когда он завидел их идущих по дороге, он закричал им вдогонку;

— Приходите опять завтра вечером. Разбейте на станции стекло, и я пойму в чём дело. Эх!