Очнувшись, Гюн увидел, что лежит на земле меж огуречных грядок. Тело его нестерпимо болело, а из носа шла кровь. Он с трудом поднялся и хотел уже оттолкнуться от земли и лететь, но не получилось — он лишь неуклюже подпрыгнул и шлепнулся на землю. Гений разучился летать! Гюн в ужасе принялся ощупывать свое тело.Оно изменилось. Прежняя имитация человечьего облика превратилась в настоящую плоть. Гений хотел стряхнуть ее, как прежде сбрасывал материальную оболочку, и устремиться ввысь платиновой стрелой, но проклятая шкура приросла намертво. Гюн превратился в человека.

Гений помчался меж грядок, как будто наделся, что может убежать от нового облика. Споткнулся и упал, в рот набилась земля. Боги наказали его страшной карой. Гюн затрясся, из глаз его хлынули платиновые слезы. С каждой слезой он терял свою драгоценную оболочку. Гюн стал собирать слезы, сам не зная, зачем ему нужны эти свидетельства бессилия и горя.

— Боги! Я говорю, заткнитесь! Все до единого! Венера, не смей болтать! Или я велю тебе выйти за дверь.

— Куда это? — спросила богиня любви, округляя глаза.

— К людям! — рявкнул Юпитер.

— С ними порой бывает весело…

— Молчать, я же сказал! Огромный зал в Небесном дворце был полон. Боги и богини заняли места на мраморных скамьях. Царственная Юнона в белой столе восседала в первом ряду, и у ног ее, раскинув пышный хвост, прикорнул надменный павлин. Минерва явилась на сборище в золотом шлеме, длинный светлый пеплос волочился по полу — в этот раз в храме в Афинах наряд для богини жрицы соткали на славу. Марс не забыл не только шлема, щита, копья и меча, но также прихватил с собой несколько пистолетов новейшей конструкции. Марс утверждал, что пистолеты сделал для него Вулкан, но Минерва подозревала, что бог войны стянул их в одной из римских оружейных лавок. Бог злословия Мом, нынче гарант свободы печати, прихватил с собой последний выпуск «Девочек Субуры» и теперь читал его тайком и давился от смеха. Вальяжное разнузданное общество. Как будто они собрались позлословить и перекинуться парочкой язвительных шуточек. Кто бы мог подумать, что они хотят поговорить о собственном будущем и будущем их подопечных. Да и будет ли вообще для них это будущее?

Юпитер воссел на свой хризолитовый трон. По белой тоге густыми завитками раскинулась борода.

«А ведь он совсем седой! — подумала, глядя на отца с жалостью, Минерва. — И так растолстел!»

Глава богов обвел взглядом пестрое собрание.

— Мы должны решить, что нам делать с людьми и с их гениями, — заявил Юпитер.

— Ничего, — сказала Минерва. — Это было бы самое разумное. Пусть люди занимаются собой. А боги за ними приглядывают, как взрослые приглядывают за детьми — то есть не позволяют играть с огнем и пресекают прочие шалости.

Юпитер нахмурил брови.

— О чем ты болтаешь, богиня мудрости? Шалости? Их игрушки могут уничтожить наш мир. А заговор гениев — это не шалость. Они задумали такую гадость, о которой даже противно говорить.

— Так не говори! — вновь подала голос Минерва.

— Я лишаю гениев их власти. Пусть эти твари отправляются на землю и занимаются чем угодно. Но отныне я-не буду их слушать.

— Уж не будешь ли ты сам подслушивать пожелания людей? — поинтересовалась Юнона.

— За одного я все же осмелюсь просить, — вмешалась Минерва. — За того, чье имя римляне никогда не произносят. Он сам почти как бог.

— Ладно, этого оставим с нами.

— Я бы тоже попросил… — начал было Марс.

— Нет, так вы для всех добьетесь помилования.

Вопрос закрыт!

— Может быть, уничтожить этот мир, а самим переселиться в какой-нибудь другой? — предложил Марс.

— Нет, лучше устроим потоп, уничтожим всех людей, кроме парочки-другой, и создадим людской род заново, — предложил Посейдон.

— А зачем тебе парочка-другая? — поинтересовался Мом.

— Чтобы самим не окочуриться. Если в нас никто не верит, то нас и нет.

— Это спорное утверждение, которое нуждается в проверке.

— Я бы не стала его проверять, — тактично посоветовала Минерва.

— Люди сами уничтожат себя. Если шуточка Три-она удалась бы… — хихикнул Марс.

— То первыми пострадали бы боги, — прервал его Юпитер.

— Мы бы исчезли? — чистосердечно изумился бог войны.

— Этого никто не знает. Одно могу сказать точно: Z-лучи для нас чрезвычайно опасны.

— Так мы наказываем людей или нет? — подал голос Вулкан. — Если да-я могу выковать сотню-другую невидимых цепей. А если нет — то я возвращаюсь в свою кузню.

— Я предлагаю подумать всем над этим вопросом, — предложил Юпитер.

Минерва первой поднялась со своего места и будто ненароком оказалась возле бога злословия Мома.

— Он выдержал испытание, — шепнула Минерва. Мом изумленно присвистнул.

— Он отдал яблоко? И кому же?

— Элию…

— И это значит…

— То, что я говорила, Мом.

Эпилог 1