Читаем Мечи Марса полностью

— Алиса обретёт полное счастье, как только найдет этого Дэниэля Темпера, — произнес голос, который принадлежал, как я теперь понял, Пегги Рурк. — После того, как мы расцеловались, как и подобает сестрам, которые три года не виделись, я ей объяснила все, что со мной произошло. Она начала рассказывать мне о своих приключениях, но я сказала, что уже знаю о большинстве из них. Она никак не могла поверить в то, что мы внимательно следили за ней и ее возлюбленным, как только они пересекли границу.

— Очень плохо, что мы потеряли его след после того, как Поливайнос нагнал их на Адамс-Стрит, — сказал Аллегория. — Будь мы на одну минуту раньше, мы бы поймали его. Ну что ж, пока что мы знаем, что он попытается уничтожить Бутылку — или выкрасть ее. Там его и поймаем.

— Если он действительно подберется к Бутылке, — сказала Пегги, — он будет первым человеком, которому это удастся. Тот агент ФБР, помните, добрался только до подножия холма.

— Если кто-нибудь и сможет это сделать, — проскрипел Аллегория, — то это будет именно Дэн Темпер. Так сказал Махруд, который его очень хорошо знает.

— Интересно, удивится ли Темпер, когда узнает, что каждый его шаг после того, как он ступил на Землю Махруда, был не только реальностью, но и символом реальности? И что мы вели его буквально за нос сквозь аллегорический лабиринт?

Аллегория расхохотался со всей мощью глотки быка в теле крокодила.

— Меня удивляет, не хочет ли Махруд от него слишком много: чтобы он читал в своих приключениях высший смысл? Например, в состоянии ли он увидеть, что вступил в эту долину, как новорожденный вступает в мир — лысый и беззубый? Или то, что он встретил и одолел Осла, который есть в каждом из нас? Или то, что для того, чтобы совершить это, ему пришлось потерять внешний источник своей силы и явное бремя — бидон с водой? И уже затем действовать, полагаясь только на собственные силы, не имея источника внешней силы, на который можно было бы рассчитывать? Или то, что в образе копателей он встретился с воплощенным наказанием человеческого самомнения в религии?

— Он будет очень расстроен, — сказала Пегги, — когда узнает, что настоящий Поливайнос далеко на юге и что это вы сыграли его роль.

— Что ж. — пробормотал Аллегория, — я надеюсь, что Темпер сумеет понять, что Махруд сохранил Поливайноса в его ослином виде, чтобы преподать каждому предметный урок, заключающийся в том, что если уж Поливайнос мог стать богом, то и каждый может этого достигнуть. А если же не может, то он просто недостаточно ловок для этого.

Неожиданно из лежащей в корзине бутылки выскочила пробка, и какая-то жидкость потекла мне на бок.

Я замер, испугавшись, что эти двое услышат хлопок. Но они вроде бы ничего не заметили. Да это было бы вовсе не удивительно. Голос Аллегории громыхал как приличная гроза.

— Он встретил Любовь, Молодость и Красоту — которых нигде не найти в изобилии, кроме этой долины — в лице Алисы Льюис. И ее, подобно всем этим трем качествам, завоевать было очень нелегко. Она отвергла его, манила его, язвила ему, почти лишала рассудка. Ему пришлось одолеть некоторые из своих недостатков — такие, как стыд за то, что он лысый и беззубый, — прежде чем он сумел завоевать ее, а в результате обнаружил, что придуманные им недостатки в ее глазах являются достоинством.

— Не знаю. Хотел было я принять образ сфинкса и задать ему вопросы, чтобы у него был хоть какой-то ключ к его дальнейшей судьбе. Он бы понял, разумеется, что ответ сфинксу состоит в том, что человек сам является ответом на все старые вопросы. По себе, может быть, он понял бы, куда я клоню, когда спросил у него — куда Человек, Современный Человек, идет?

— И когда он найдет ответ на это, он тут же станет богом?

— Если! — загремел Аллегория. — Если! Махруд говорит, что Дэн Темпер всего лишь чуть-чуть выше среднего обывателя в этой долине. Он — реформатор, идеалист, который будет несчастлив до тех пор, пока не бросится с копьем на какую-нибудь ветряную мельницу. Но ему придется не только победить ветряные мельницы внутри самого себя — свои беспочвенные страхи и комплексы — ему еще придется опуститься в самые глубины самого себя и извлечь за волосы утонувшего бога в бездне собственного эгоизма. Если он не сделает этого, с ним будет покончено.

— О, нет, только не это! Я не знала, что Махруд имеет в виду!

— Да! — голос Аллегории стал громче. — Именно это он имел в виду! Он говорит, что Темпер должен найти себя или умереть! Темпер сам захочет, чтобы это было именно так! Он будет одним из беззаботных, полагающихся только на то, что бог будет думать за него, а Пойло — делать. Его не удовлетворит судьба праздного бездельника под этим необузданным солнцем. Он будет первым в этом Новом Мире или предпочтет умереть.

Разговор был интересным, если не сказать больше, но я потерял его дальнейшую мысль, ибо из бутылки продолжало литься — уже не вино, а Пойло. Я заткнул горлышко бутылки пальцем.