Читаем Мечи Марса полностью

Нож взметнулся, но прежде чем лезвие опустилось, клинок Валериуса мелькнул в воздухе и кулак, державший нож, отделился от запястья и покатился, разбрызгивая кровь, а обезумевший Валериус все рубил и рубил, пока изувеченное тело не стало падать, разваливаясь на части.

Тогда он резко обернулся, быстрый и яростный, и бросился к Саломее, которая склонилась над Тамарис, сжимая в одной руке черные локоны сестры, а другой, вытаскивая кинжал и, дико заорав — ударил ее саблей в грудь с такой силой, что острие выскочило между лопаток.

Ведьма ужасно захрипела, схватилась за клинок и, покачнувшись, рухнула рядом с сестрой… Ее тело корчилось в агонии, глаза горели зловещим огнем, но она, царапая и кусая голые камни, с дьявольской силой цеплялась за жизнь, уходящую из раны в малиновом полумесяце…

Валериус отвернулся от скорчившейся на полу фигуры, взял на руки бесчувственную королеву и, пошатываясь, пошел к выходу.

* * *

Площадь перед храмом была забита горожанами, которые пришли, из-за непонятных криков Инги или оставили стены из страха перед надирающейся из пустыни опасности.

Откуда-то доносились звуки разбиваемого камня, и отряд мрачных шемитов пробивался сквозь толпу, спеша к южным воротам.

Увидев молодого мужчину, который появился на ступенях храма, бережно прижимая к себе гибкую обнаженную фигуру, наемники замерли, шум на площади постепенно стих.

— Вот наша королева! — закричал Валериус и горожане издали нездоровый рев.

Расчищая дорогу, шемиты направились к храму, как вдруг дверь его со скрипом открылась и из полумрака появилась окровавленная шатающаяся фигура.

При виде колдуньи Валериус остолбенел, чувствуя, как могильный холод охватывает все его тело — его сабля проткнула ее, разрезала ее сердце и по всем человеческим законам она должна была умереть, но она, покачиваясь, по-прежнему стояла перед ним, и ее злобный оскал сводил его с ума.

— Тхаг! — прохрипела Саломея. — Тхаг!

И как бы в ответ на этот ужасный зов из храма гулко донеслось чудовищное кваканье и треск ломающегося дерева.

— Вот наша королева! — заорал капитан наемников. — Убейте мужчину!

Толпа взревела, наконец-то сообразив в чем тут дело, и горожане с душераздирающим воплем накинулись на наемников, разрывая их на куски.

Саломея рухнула на мраморные ступени. Шемиты, несмотря на отчаянное сопротивление, бросились к храму, прорубаясь сквозь толпу.

Валериус метнулся к двери храма и, распахнув ее, пронзительно закричал от ужаса и отчаянья…

Из полумрака, освещенного лишь пыльными столбами света, падающего откуда-то сверху, громадными лягушечьими прыжками к нему неслась невероятная темная масса и отблески света играли в ее огромных выпученных глазах, отражаясь от мерцающих когтей, клыков и грязно-зеленой влажной кожи.

Валериус кинулся прочь, но свист стрелы напомнил ему о смерти, ждущей снаружи. Тогда он затравленно оглянулся и выскочил на площадь, где несколько шемитов уже прорвались сквозь толпу и быстро поднимались по мраморным ступеням.

Их луки поднялись, но Валериус, прижимая к груди бесчувственную королеву, успел скрыться за колонной. Шемиты не спеша направились к ним.

С грохотом обрушились высокие резные двери и в образовавшийся проем протиснулась бесформенная чудовищная морда.

Толпа отхлынула.

Крики ужаса смешались с хрипом агонии задавленных людей, но чудовище, казалось, искало только Валериуса и девушку.

Тяжелая туша обрушилась рядом с ними, как вдруг раздался стук копыт, и отряд шемитов на взмыленных конях ворвался на площадь.

За ними гналась орда всадников, и во главе их возвышалась гигантская фигура в черной кольчуге.

— Конан! — дико закричал Валериус. — Конан!!!

Гигант подал короткую команду.

Облако стрел пропело над площадью и с тошнотворным треском воткнулось в чудовище, отбросив его на ступени лестницы.

Туша, издавая предсмертное хриплое кваканье, рухнула на колдунью и они, разбрызгивая кровь, покатились по Мраморным ступеням, под погребальное пение стрел.

Конан не спеша подъехал к лестнице и, спрыгнув с коня, приблизился к Валериусу, который в полном изнеможении сидел на ступенях.

— Клянусь Кромом, да это же Тамарис! Но кто же тогда там? — он указал на темную зловонную кучу.

— Демон, принявший ее облик, — выдохнул Валериус, а Конан с чувством выругался и, сорвав плащ со стоящего рядом солдата, бережно завернул в него нагую королеву.

Тамарис открыла глаза и изумленно посмотрела на покрытое шрамами лицо киммерийца.

— Конан! Я сплю?.. Ведь Саломея расправилась с тобой.

— Вот это вряд ли. Да и ты не спишь. Ты снова королева Хаурана, а я только что разбил Константинуса около реки и многие из его псов уже никогда больше не вернутся на родину… Стража закрыла передо мной ворота, но, раскачивая с седла тараны, мы быстро сорвали их и вот я здесь, а все мои воины, кроме этих пятидесяти, остались снаружи. Я не очень-то доверяю им, а этих хауранских парней хватит, чтобы защитить тебя.

— Это был какой-то кошмар! — прошептала Тамарис. — О, мои бедные подданные. Ты должен помочь мне вознаградить их. Отныне ты мой советник!