Читаем Меч Немезиды полностью

Уже через десять минут, как вороны, спешащие к месту побоища, съехались съемочные группы телевизионных каналов и, наставив на горящую электричку объективы своих видеокамер, принялись сеять в обществе страх и ужас — понятия, являющиеся содержанием слова «террор». Без шокирующего воздействия на общество террористы не смогут добиться своих целей. Но место теракта всегда локализовано, поэтому некрофилы-журналисты с полным основанием могут считаться пособниками террористов: это они разносят страх и ужас на всю страну, на весь мир…

На экраны телевизоров выплеснулись перекошенные от страха лица, полыхающие вагоны, останки убитых, боль раненых, ужас родственников, растерянность и замешательство официальных лиц.

Затем на фоне всех этих кадров возник круглолицый смуглый мужчина в темно-синем костюме и с зализанными черными волосами. Привычная дежурная улыбка репортера на его лице отсутствовала:

— …второй взрыв в электричке прозвучал через несколько минут после первого, — возбужденно сообщал он, и жители страны вновь приникли к опостылевшим телевизорам. — Сейчас движение пригородных поездов остановлено, полиция принимает меры к розыску террористов. По имеющимся данным, ответственность за взрывы взяла на себя экстремистская группа, состоящая из этнических марроканцев. Их требованием является вывод воинского контингента Испании из Ирака…

Если кто-то переключал канал, то натыкался на двойника ведущего репортера, который скороговоркой расцвечивал происшедшие события:

— Население в панике, количество жертв на текущий момент достигло ста тридцати двух погибших. Восемьдесят семь раненых доставлены в ближайшие центры медицинской реабилитации… Власти призывают граждан соблюдать спокойствие и не выходить на улицы…

На экране вновь замелькали кадры с места событий, люди в форме старательно пытались навести порядок, вытесняя зевак за желтые ленты оцепления.

Вопреки благостным призывам, соблюдать спокойствие было трудно…

Москва

— Ты что, оглохла, сука? На пол! Живо! Ложись, ложись!

Для пущей убедительности коренастый грабитель, лицо которого надежно скрывала черная маска с прорезями для рта и глаз, ударил замешкавшуюся пожилую женщину кулаком в лицо. Этот жест полностью оправдывал его кличку Боксер. Из разбитого носа потекла кровь, но главаря бандитов это только раззадорило. Почуяв кровь, хищник всегда озверяется еще больше. Женщина закрыла лицо руками и по-прежнему стояла столбом. Она впала в ступор.

— Не понимаешь?! — Боксер ударил ее прикладом «Калашникова» промеж лопаток, в немощном теле что-то екнуло, и почтенная дама с жалобным вскриком ничком упала на жесткий кафель просторного операционного зала коммерческого банка «Омега».

Это оказалось поучительным уроком. Полный мужчина благообразного вида, который стоял на коленях, будто выбирая место почище, поспешно плюхнулся на пол. И остальные колеблющиеся тоже приняли горизонтальное положение. Один из напарников коренастого, в такой же черной вязаной маске, метнулся к окошку кассира. Черное дуло мини-автомата «Узи» нацелилось симпатичной молоденькой шатенке с бездонными голубыми глазами в основание подбородка.

— Снимай кассу, шалава! Быстро! — нарочито гнусавым голосом приказал налетчик, демонстративно массируя пальцем спусковой крючок.

Из-под легкой кожаной куртки гнусавый проворно выудил холщовый мешок и просунул его в окошко. Еще двое крепко сбитых парней в масках, у одного из которых в руках был автоматический пистолет Стечкина, а у другого такой же «калаш», как и у коренастого, стояли у противоположных стен, внимательно глядя по сторонам и контролируя каждого из присутствующих в зале. А таковых в час пик было немало. Не считая служащих банка, в зале находилось не менее двадцати пяти клиентов. Двух плечистых охранников на входе коренастый срезал двумя автоматными очередями прежде, чем те успели понять, что происходит. Их тела распластались в лужах крови на матовой испанской плитке пола и не способствовали укреплению морального духа всех остальных заложников.

Последний, пятый участник налета, высокий сутулый парень, с двумя большими спортивными сумками в руках, чуть прихрамывающей походкой двинулся в направлении касс.

В зале царила напряженная тишина, только стонала ушибленная женщина да истерично плакали еще две.

— Не паниковать! — зычным голосом провозгласил коренастый, обводя стволом «Калашникова» лежащих на полу людей, будто по головам пересчитывал. — Если никто не будет делать глупостей и корчить из себя героев, все останутся живы. В случае же какого-нибудь финта со стороны любого из вас мы начнем мочить всех без разбору. Я достаточно ясно выражаюсь, господа? За ошибку одного платят все. По-моему, это справедливо.

Никто не шелохнулся. Не попытался поднять голову или хотя бы сменить позу. Героев в зале не было. Мгновенная и жестокая расправа над охранниками не оставляла сомнений в серьезности намерений налетчиков. Шутить они не станут. Если что — действительно, прошьют автоматной очередью без раздумий и лишних колебаний.

— Сумки, — глухо молвил высокий, приблизившись к кассовому окну.