Лонна остановился, тяжело дыша. Кровь сочилась из дюжины ран на его теле. Истыканный копьями труп Раги Бола в его лапах напоминал гигантскую подушку для иголок.

Торан в сопровождении своих помощников осторожно приблизился к барсуку. Лонна повернулся, скребя копьями стену и парапет. Мощным движением он швырнул труп пирата за стену, прислушался к хрусту веток, копий и костей. Потом улыбнулся и сел на ступень:

— Когда Марта привела меня в Рэдволл, я надеялся, что смогу вам помочь.

— И ты помог нам, друг! Да еще как помог!

Лесные голуби сорвались с ветвей и закружили в ночном воздухе, удивляясь, почему колокола Рэдволла звонят в такой поздний час.

41

Брагун в три погибели согнулся над дырой, в которой исчез Хорти. Саро спешно мастерила факел из веток, травы и мха. Фенна тем временем без устали кричала в черную пропасть:

— Хорти! Хорти, отзовись! Хорти! Спринголд навела на верхушку факела свой магический кристалл, помогая солнечным лучам зажечь факел. Саро раздула дымок, и факел вспыхнул, споря с солнечными лучами, дерзко бросил вызов породившему его небесному светилу.

— Спускаюсь. Спринг и Фенна — здесь наготове, нам может понадобиться помощь, — распорядилась Саро. — Браг, давай веревку.

Саро исчезла в могиле и скоро ощутила под ногами что-то твердое.

— Ступени. Каменная лестница.

Исчезающая в темноте лестница кажется бесконечной. Брагун шагает вслед.

— Осторожнее, не спеши. Не хватало еще тебя потерять.

Спринголд и Фенна следят за огоньком, но вот он исчез за поворотом. Внизу шевелятся неясные тени.

Мышь зябко поежилась:

— Мне здесь больше не нравится. Тоже, смиренное кладбище. Сначала заманило, а потом… Не зря Туб его боится. Хоть бы с Хорти ничего не случилось.

Фенна внимательно изучает покосившийся монолит, нависший над могилой.

— Наш Хорти несокрушим.

Из дыры вынырнула макушка Брагуна.

— Совершенно верно, мисс. Помогите-ка…

Вчетвером они вытащили Хорти из могилы и положили его на траву. Заяц тотчас свернулся калачиком, как в сладком сне.

Саро слегка похлопала его по плечу:

— С лестницы загремел, бедняга. Опять голову расшиб. Но ничего опасного, оклемается.

Фенна смочила горстку мха и приложила к распухшему уху зайца.

— Везет же бедному Хорти! Там шишку заработал, здесь опухоль. Да какую!

Холодная примочка подействовала. Хорти зашевелился, застонал, попытался сесть, но тотчас рухнул и затараторил:

— В-во-во-во-ой-ой! Не суйте пчел в ухо, выньте, выньте! Жжет, колит, пилит, рубит, режет! Во-ай! И шумит, гудит…

Спринголд протянула зайцу фляжку:

— Освежись, если глотать можешь.

Хорти схватил фляжку и осушил ее в три глотка.

— Уху-то, конечно, не поможет, но хоть губы смочил, во. У-у-у, бедненькое мое ушко, а-а-а-а, во!

— Болит, да? — участливо спросила Фенна.

— Я при смерти, во! Фенночка, пожевать чего — нибудь умирающему не найдется? В последний раз…

Брагун усмехнулся:

— Ну, не так сильно он, оказывается, и ушибся. Последите за этим симулянтом, мы с Саро спустимся еще раз, осмотримся. Мха и травы нам еще надерите для факела.

Фенна подсунула свой свернутый плащ под голову Хорти. Собирая горючее для факела, она поделилась с товарищами своим последним открытием:

— Я поняла, почему старик Туб слышал стоны. Посмотрите на этот темный камень. Здесь можно разобрать надпись. Вот: «Сильватикус. Первая мать настоятельница аббатства Глинобитная Обитель. Славная сезонами и мудростью. Всеми любимая и почитаемая. Всегда в наших сердцах. Покойся в мире». Та самая могила, которую мы ищем.

Фенна вытянула лапу, указывая на верхнюю часть надгробия. Каменная лилия на каменном стебле, плавные изгибы каменных листьев… И весь этот растительный узор прорублен в камне насквозь.

— Вот цветок, который не растет и не отцветает. А сильный ветер, наверное, гудит в сквозных отверстиях, пугает Туба.

Брагун одобрительно посмотрел на Фенну:

— Умница! Наблюдательная и сообразительная. Ладно, теперь позаботьтесь об умирающем, а мы с Саро быстренько обернемся.

И выдра с белкой снова исчезли в черной дыре.

Хорти не из тех, кто умеет страдать неприметно. Он постарался извлечь как можно больше пользы из своего ранения:

— Салат, во! При опухлом ухле… тьфу, при опухом ухе… в общем, чем больше салата, тем лучше для уха, во. Это любой заяц вам скажет, кого ни спроси. Спринг, что у тебя там, а? Убери от меня эту гадость!

Спринголд держала в лапе готовую примочку.

— Ведешь себя как мелкий зайчонок, стыдно, Хортвил Бребак! Фенна, придержи его!

Хорти дергался и вырывался:

— Отвалите от меня, палачихи! Я вам не мелкий зайчонок, чтобы лечиться, во! У сестры Сетивы нахватались, да? Ай, все ухо забила грязью! Я теперь глухой на одно ухо на всю оставшуюся жизнь, во!

Спринголд сжала в лапе здоровое ухо зайца:

— Смирно сиди! Не надо дергаться, чтобы грязь в уши не лезла. Сейчас я тебя еще перевяжу.

Борьба закончилась победой Спринголд, и Хорти с мрачным видом повернулся спиной к подружкам.

— Долго они там, — вздохнула Спринголд. — Не случилось бы чего. Может, нам тоже спуститься, проверить?

— Да, ты права. Хорти, лежи спокойно, отдыхай. Засни, если хочешь.