Читаем Меч и перо полностью

- Ты не ошибаешься, тебя хотели убить во дворце. Ты поступил благоразумно, что не пошел туда. Тебе следовало спрятать в карман принесенное Себой письмо эмира и хорошенько отчитать ее, сказать: "Я должен был умертвить тебя за твое предательство, но содеянное тобой и без того станет причиной твоего вечного несчастья!" Уверен, проявленное тобой благородство пристыдило бы ее, и она не стала бы больше заниматься предательством.

- Ошибаешься, Ильяс, горбатого могила исправит. Никакие наставления, никакие кары не выведут Себу-ханум на честный путь. Причина ее личной ненависти ко мне понятна. Эмир пользуется этим и дает ей подобные поручения. А Себа вынуждена их исполнять. Я защищал себя и хотел указать врагу его место. Почему же я неправ?

Низами хранил молчание. История с Себой-ханум, издевательства над ней нарушили его душевное равновесие.

Фахреддин, стоя у окна, растерянно смотрел во двор. На душе у него было нехорошо. Выходит, он снова допустил ошибку, в результате чего может потерять верного друга. Сердце Фахреддина сжалось от страха. Он не хотел думать о том, что они расстанутся. Ведь Ильяс не может долго сердиться и носить в душе обиду. Он не раз гневался на Фахреддина, даже, случалось, не разговаривал с ним по несколько, дней, но потом сам же первый приходил и мирился. Впрочем, последний поступок Фахреддина, кажется, по-настоящему рассердил его. Лишить женщину волос!..

Ильяс ходил по комнате.

- Вообразить невозможно! - негодуя говорил он.- Мало того, что женщину обесчестили, ты еще приказал отрезать у нее волосы!

Фахреддин молчал. Он по-прежнему стоял у окна, задумчиво глядя во двор.

Вдруг с улицы во двор шмыгнула оборванная нищенка. Увидев, что у дома никого нет, она быстро подбежала к мангалу*, воровато глянула по сторонам, достала что-то из-за пазухи и бросила в казан, в котором варилась еда. После этого нищенка кинулась назад к калитке.

______________

* Мангал - жаровня.

Фахреддин, как безумный, сорвался с места.

- Стой, подлая! - закричал он.

В один миг Фахреддин оказался у ворот и, схватив нищенку за руку, потащил к мангалу. Старуха в страхе тряслась. Фахреддин швырнул ее на землю и выхватил из ножен кинжал,

- Говори, что ты бросила в казан?

Нищенка взмолилась:

- Пощади! Не убивай, я ни в чем не виновата.

- Говори, что ты бросила в казан? - гневно повторил Фахреддин.

Низами недоумевал: что происходит? О чем они говорят?

- Что это значит? - громко спросил он Фахреддина. - Как ты смеешь обижать в моем доме несчастную нищенку?

Фахреддин будто не слышал этих слов и пнул нищенку ногой.

- Если не скажешь правду, я убью тебя, не посмотрю ни на кого!

Нищенка простерла руки к Низами.

- Пусть твой друг не убивает меня! Я все расскажу, без утайки. Да разрушит аллах дом этой девицы! Зачем я связалась с ней?!

- О какой девице ты говоришь? - спросил Низами.

- Имени ее я не знаю, но самое ее знаю хорошо. Живя в доме Абульуллы, она всегда щедро одаривала меня. Сейчас судьба вознесла ее очень высоко. Каждую пятницу вечером, встречая меня на кладбище, она дает мне целую пригоршню денег и при этом справляется о моем самочувствии. На днях мы опять увиделись на кладбище. Девушка дала мне горсть денег и сказала: "У меня есть поручение. Если выполнишь его успешно, я избавлю тебя от попрошайничества!" Я спросила, что за дело она собирается мне поручить. Девушка пояснила: "Ворожка дала мне щепотку привораживающей землицы, ты пойдешь и всыпешь ее в еду одного человека". Я это сделала. Вот и весь мой грех.

Низами обернулся к Фахреддину.

- Ты видел, она что-нибудь всыпала в казан?

- Да, видел, но это была не привораживающая землица, я яд, от которого вы все должны были умереть. Сейчас ты сам убедишься в том, что я говорю правду.

Фахреддин, достав из кармана коробочку, раскрыл ее и поднес к глазам нищенки.

- Ты такую землицу всыпала в казан?

Нищенка залилась слезами.

- Да, такую...

Фахреддин посмотрел на Ильяса.

- Эта коробочка с ядом найдена в кармане платья Себы-ханум. Она хотела отравить тебя, Рену и Мехсети-ханум. Теперь скажи сам, верно ли я поступил, оставив ее в живых?

-Я убежден, это ее личная инициатива. По-моему, никто не принуждал Себу к этому преступлению.

ПРИЕМ

На третий день после приезда атабека Мухаммеда в Гянджу глашатаи на городском базаре выкрикивали:

- Ежедневно с девяти часов утра до полудня правительственные чиновники, специально назначенные элахазретом атабеком Мухаммедом, будут принимать от народа письменные жалобы! Те, у кого таковые имеются, могут приносить их и отдавать в течение недели! Поступившие жалобы элахазрет атабек разберет лично!

Прием во дворце начался в девять часов утра. Одновременно невдалеке от ворот были поставлены кресла, в которые уселись чиновники атабека. Они опускали в щели запертых и опечатанных ящиков жалобы аранцев.

Большой зал дворца был празднично украшен.

Атабек Мухаммед принял первыми делегации соседних государств Ширванского, Грузии, Абхазии и Армении. Весь день он пробыл с гостями, принимал от них подарки - ковры, красивых породистых лошадей и прочее.