Читаем Меч и перо полностью

Хадже Мюфид обошел со свечой в руке комнату Дильшад, словно искал что-то, осмотрел ее одежду, драгоценности, проверил, все ли на месте. По обыкновению дорогие платья и драгоценности красивых рабынь часто проверяли, следили, чтобы они не могли ничего подарить или продать другим. Все было на месте.

Хадже Мюфид положил вещи Дильшад на кресло, стоящее у постели, бросил на нее лукавый взгляд и опять захихикал, поглаживая ее волосы.

Сердце девушки разрывалось от страха, ей хотелось закричать. Но вот губы хадже Мюфида зашевелились.

- Не бойся, - сказал он тихо, едва слышно, - возьми бумагу и пиши то, что я скажу.

Дильшад впервые слышала из уст хадже Мюфида слова "не бойся". Страх в ее сердце сменился изумлением.

Дильшад немного успокоилась, не столько от слов евнуха, сколько оттого что было уже слишком поздно для "посещения" спальни эмира.

Правитель Гянджи и его приближенные, упившись вином, давно спали. Погасли свечи в зале, где недавно шла пирушка и плясали танцовщицы.

Дильшад обрадовалась, поняв, что ее не собираются наказывать. Обычно, когда кто-нибудь подвергался истязаниям, в роскошной зале плясали танцовщицы, рекой лилось вино и пели девушки. А провинившуюся рабыню избивали перед креслом, на котором восседал эмир. Ему доставляло удовольствие слушать плач и мольбы о пощаде, которые сливались со звуками музыки.

Как видно, Дильшад ждало нечто другое. Хадже Мюфид опять подошел к ней и погрузил руки в ее волосы.

- Садись, садись, глупая дикая газель, - сказал он. - Ты так же безмерно глупа, как и красива. И это вполне естественно. В природе существует мудрое равновесие. Если она дает человеку одного больше, то другого - меньше. Но если бы у людей вместо красоты было больше ума, они не страдали бы так, как страдаешь ты. Ума у тебя мало, даже твой горький опыт не открыл тебе глаз. Это тоже естественно. Красивые девушки, полагаясь на свою внешнюю красоту, не придают значения красоте ума и рассудка. Ты как раз из таких. Твоя вина во много раз страшнее, чем твоя красота, потому что ты изменила своему благодетелю. В этом поступке ты проявила себя как самая неблагодарная девка. Ты хотела запятнать честь дочери халифа Сафийи-хатун, опозорить ее в глазах эмира. Ты по наущению Фахреддина украла печать у катиба эмира Мухакима-Ибн-Давуда и подбросила ее в комнату жены эмира Сафийи-хатун. Это твоих рук дело. Этим предательским поступком ты хотела посеять вражду между светлейшим халифом и нашим господином эмиром. Ты готовила несчастье нашему эмиру и его жене. Не обманывайся, не верь мужчинам, когда они говорят: "Люблю". Ради малейшей выгоды они могут продать жизнь другого. Последний поступок Фахреддина - подтверждение тому. А теперь скажи мне, какого наказания заслуживает твоя измена? Может, тебе неизвестно, что за подобные проделки Тархаы-ханум посадили в мешок и бросили в бассейн? Ты сама была свидетелем того, как красавица Ламиа-ханум была препровождена в комнату мерзкого черного раба Марджана. А ведь твой проступок во много раз чудовищнее. Разве ты забыла, как у красавицы рабыни Гюляндам выжгли клеймо на щеке? Ты упорно шла навстречу своему несчастью, но упрямое счастье не хочет оставлять тебя. Счастье постоянно спасало тебя от наказаний за твои непростительные грехи.

Хадже Мюфид говорил долго, даже устал и, приложив правую руку к пояснице, опустился в кресло.

Дильшад, воспользовавшись паузой, сказала:

- Когда меня в наказание лишили свободы, я говорила вам и сейчас повторяю: я ни в чем не виновата, вы напрасно обвиняете меня и Фахреддина в предательстве.

Хадже Мюфид сидел, опустив голову на грудь.

- Ах, плутовка, плутовка, - сказал он, метнув на Дильшад исподлобья насмешливый взгляд. - Разве тебе неизвестно, что я знаю всех обитателей дворца как свои пять пальцев? Мне известно даже, сколько волос на голове у каждой рабыни. Ладно, что было - то прошло. Тебя не избили палками, не бросили в бассейн с ледяной водой, как Зюбейру и Тахиру, потому что ты родилась под счастливой звездой. Счастье продолжает улыбаться тебе, - эмир дал согласие выдать тебя замуж за Фахреддина. Я как раз пришел, чтобы поговорить об этом.

Дильшад чуть не закричала от восторга. Из глаз ее брызнули слезы радости.

- Садись и пиши то, что я тебе скажу, - продолжал хадже Мюфид, лукаво посмеиваясь. - Ночь проходит, мне пора идти проверять комнаты гарема.

- Что писать?..

- Ты должна сообщить Фахреддину о согласии эмира на ваш брак.

- А не грозит ли мне беда, если я напишу такое письмо? Не ждет ли меня несчастье?

- Нет, нет, тебе ничто не угрожает. Это говорю я, хадже Мюфид. Садись и пиши.

- У меня нет пера и бумаги. - Изволь, я принес.

Хадже Мюфид достал из кармана калемдан и лист бумаги. Девушка начала писать под его диктовку. Когда она кончила, хадже Мюфид приказал:

-- Прочти, что ты написала, Дильшад прочла:

"Дорогой и уважаемый Фахреддин!