Читаем Меч и перо полностью

Доводы Ильяса были подкреплены историческими примерами. Фахреддину было трудно возражать.

- Ты говоришь очень убедительно, Ильяс, - сказал он. Но сейчас такой удобный момент! Упустить его - значит совершить политическую ошибку. Мы должны по крайней мере свергнуть правителя Гянджи.

- Каким образом? - спросил Ильяс.

Этого Фахреддин не знал.

- Надо подумать, - ответил он.

- Для свержения эмира Инанча нужны оружие и сила,- начал объяснять Ильяс. - У эмира - войско, за его спиной стоят все предатели страны, а кто стоит за нами? Скажи мне, проводится хоть какая-нибудь разъяснительная работа среди войск эмира Инанча? Известны ли простым солдатам наши идеи, наша цель? Нет! Было что-нибудь сделано для распространения

наших идей среди жителей Арана? Опять же нет! Так пусть Фахреддин мне скажет, каким образом он собирается прогнать эмира из Гянджи?

Подумав, Фахреддин ответил:

- Надо поссорить эмира с халифом.

- Предположим, ты поссорил эмира с халифом. Но разве этим ты достигнешь независимости Арана? Уйдет один эмир - на его место явится другой. Кроме того, чтобы поссорить эмира с халифом, надо иметь такую возможность.

- Возможность есть. Я организую в его семье измену.

Ильяс решительно возразил:

- Нет, Фахреддин, козни, интриги-не метод борьбы. Нехорошо, когда счастье одних строится на несчастьи других. Я не одобряю твоей идеи!

Фахреддин усмехнулся.

- Смешно думать о судьбе нескольких людей, когда дело касается интересов целого государства. Политика требует крови и жертв.

Ильяс покачал головой.

- Проливать кровь без пользы - и преступление и глупость. Я выступаю за единение севера с югом!

Но Фахреддин упорно стоял на своем:

- Ты, Ильяс, совсем не принимаешь во внимание невежества народа и того, что он находится в сетях сектанства и фанатизма. В селах Северного и Южного Азербайджана су шествуют, сотни сект. Арабы и персы, стремясь отвлечь внимание народа от политических событий и привить ему политическую тупость, создали множество религиозных учений. Нужны нечеловеческие усилия, чтобы объединить и помирить тысячи людей, которые принадлежат к различным сектам и считают друг друга гяурами.

- Ты верно объяснил, почему иноземцы насаждали у нас секты. Хотели ослепить.народ. Наша задача - вернуть соотечественникам зрение, а поэтому мы должны объявить сектантству войну.

- Ах, Ильяс!.. - Фахреддин глубоко вздохнул. - Я понимаю твои мысли. Ты думаешь, в Азербайджане каждое столетие будет рождаться Бабек?* Увы, Бабек был один, он пришел и ушел.

______________

* Бабек-руководитель народного восстания в Азербайджане; родился в конце VIII в. в местечке Билалабад в Южном Азербайджане. Бабек с Юношеских лет примкнул к движению хуррамитов, главной целью которого было изгнание из Азербайджана иноземных захватчиков. Став вождем восстания, Бабек успешно повел борьбу против арабских поработителей и освободил от власти халифата почти весь Азербайджан. Арабам с большим трудом удалось подавить восстание Бабека. В результате предательства местных феодалов Бабек был схвачен и казнен (837 г.).

Ильяс упрямо тряхнул головой.

- Ошибаешься, Фахреддин! История не стоит на месте. У нашего народа боевой характер. На этой земле со времен Мидии рождаются герои. Лично ты, Фахреддин, должен многое сделать для будущего нашей страны.

Друзья так и не смогли прийти к единой точке зрения.

Настало время прощаться. Они вышли из дому.

- Я сам начну действовать, - тихо сказал Фахреддин на пороге. - У меня есть план, как найти дорогу во дворец эмира.

- Знаю, что у тебя на уме. Хочешь использовать любовь Дильшад. Скажи мне честно, ты любишь ее?

- Люблю, безумно!

- Если любишь, не принуждай ее заниматься опасными делами. Предупреждаю тебя, будь осторожен, иначе ты потеряешь эту девушку.

ДИЛЬШАД

В этот вечер эмир Инанч напился больше, чем обычно. От нестерпимой жары его совсем развезло, и в конце концов он лишился чувств.

Танцовщицы и девушки-виночерпии, воспользовавшись моментом, поспешили убежать к себе на покой. Большинство служанок и рабынь старалось не попадаться никому на глаза.

Пьяного эмира положили на ковер и отнесли в его опочивальню. Дворцовые стражники с жадностью набросились на остатки яств и напитков.

Жизнь во дворце замерла. В комнатах потухли свечи. Фитили в заправленных жиром светильниках, обгорев, упали набок.

В пламени фонарей над воротами эмирского дворца гибли, сгорая, тысячи мотыльков. Серыми снежинками падали они на головы дремлющих у тротуара стражников.

В бесконечных коридорах дворца было пустынно. Только главный евнух хадже Мюфид бродил в белом ночном одеянии, похожий на вставшее из могилы привидение, - он стерег двери эмирского гарема. Но вот и он удалился к себе.

Ночную тишину изредка нарушали выкрики стражников, которые расхаживали вокруг эмирского дворца и сада. Время от времени слышалось: "Эй, смотри хорошо!.. Я здесь!.. Кто идет?.. Зарублю!.. Не трожь замок!.."

И как бы в ответ на эти возгласы глухо лаяли сторожевые псы.