Читаем Меч и Грааль полностью

Росслинская часовня представляет собой Третий день Творения, воплощенный в камне. Она как бы является восстановленным Соломоновым Храмом, и на роскошных фризах ее между изображений растений, листьев и цветов можно видеть десятки маленьких Храмов Соломона. Кроме того, она является Часовней Грааля, и Рыцари Грааля, погребены под ее сводами. В стремлении расшифровать эту тайну мне пришлось отыскивать, чем считался Грааль до того, как я нашел его в Росслине. Миф о Граале также ведет происхождение со времен крестоносцев.

Только в конце XII века церковь открыла для паствы вознесение даров. Священное таинство оказалось открытым. Все могли увидеть Чашу, или Грааль. Тогда это стало частью духовного пробуждения западной части христианского мира. То было время открытий, иногда повторных, в науке, математике, философии… время основания монастырей и военных орденов, рыцарства и куртуазной любви, строительства готических соборов и стремления к Иерусалиму, стремления построить священный, райский город на земле. И взыскание крестоносцами Иерусалима породило взыскание рыцарями Грааля. Так сказать, военизированное паломничество в поисках Святого Духа, Гроба Господня и мира и изобилия на земле, вдохновленное представлением о рае.

Только безгрешный рыцарь мог отыскать Грааль, являвший свои дары взыскующим его в замке на Горе Спасения. Путь к Граалю лежал через злоключения и поединки, испытания и невзгоды. Сперва рыцарь должен был сесть на Сидение Опасное — соответствующее месту, оставленному Иудой на Тайной Вечере. Грешный проваливался сквозь землю, безупречный — мог отправляться на поиски Грааля. Его добродетель подтверждала гностическое верование в то, что Иуда также был святым, ибо без его предательства и самоубийства Христос не был бы распят. Полумонахи-полувоины, рыцари военных орденов считали себя рыцарями Грааля. И в самом деле храмовников называют его хранителями в двух средневековых романах.

Сам Грааль менял форму и сущность. В Лангедоке, на языке трубадуров Прованса, это слово писалось как graal. Одно из первых упоминаний о Граале появилось в 1204 году, в хронике французского монаха Гелинанда. Он писал, что Грааль представлял собой чашу, из которой Господь пил на Тайной Вечере с учениками. Однако Грааль являлся в видении британскому отшельнику пятьюста годами раньше. Слово graal происходит от латинского и французского gradalis или gradate: этими словами назывался широкий и вогнутый золотой или серебряный сосуд, из которого богатые люди ели деликатесы. В форме greal, grazal или grial это слово до сих пор в пиренейских и альпийских диалектах означает чашу или миску из дерева, тины или фаянса. Образование этого слова от grais или gres — гончарные изделия, или grille — изделие из железа, маловероятно. Слово Grail, однако, напоминает по звучанию Grace, милосердие, и в относящемся к XIII веку романе "Мерлин" это было отмечено с предельной ясностью.

Автором самого раннего из сохранившихся средневековых повествований о Граале, короле Артуре и рыцарях Круглого Стола был Кретьен де Труа, французский священник и поэт; родился он примерно в 1135 году, когда Иерусалим все еще находился в руках крестоносцев. Ему покровительствовали графиня Мария Шампанская, дочь французского короля Людовика Седьмого и Элеоноры Аквитанской, впоследствии вышедшей замуж за английского короля Генриха Второго. Есть сведения, что мать и дочь председательствовали на Суде Любви, требовавшем от рыцарей соблюдения целомудренного отношения к женщинам, соответствующего рыцарям Круглого с гола. Графиня Мария насаждала в Шампани культуру куртуазной любви и рыцарства. Но когда ее муж граф Генрих отправился в Святую Землю и умер через неделю после возвращения в Труа, она прекратила общественную жизнь и отказалась выйти замуж за нового покровителя, почитавшего ее поэта Кретьена. Этим покровителем был вдовец Филипп Эльзасский, граф Фландрский, исполнявший обязанности Регента Франции. Первая жена его была двоюродной сестрой Марии, племянницей Элеоноры Аквитанской. Он также участвовал в двух экспедициях на Святую Землю, последний раз в 1191 году, в Третьем крестовом походе. Умер он от чумы, так и не отвоевав Иерусалим у мусульманской армии Саладина.