Читаем Меч-Дракон (СИ) полностью

- Пришла откуда-то бабка. В каждую избу зашла, перед печкой рукой провела, огонь на руку приняла, в горшок скинула, так всю деревню обошла и в лес ушла. Огонь с ней и ушёл. Когда опомнились, бросились за ней, её и след простыл. С того времени в деревне огня не стало. Самая старая бабка посоветовала в лесу полянку найти, трением верёвки о бревно огонь добыть. Посреди поляны кладут бревно, в него вставляют кол, обматывают его верёвкой, берутся за концы и крутят до тех пор, пока искры не появятся. Подкладывают берёсту и крутят, пока не появится огонь. Мы их долго ждали с огнём, пошли искать, нашли ту поляну. Там все наши мужики и стоят. Вроде живые, но неподвижные. И кол стоит. Снова пришли к бабке, она сказала, что искать огонь нужно мальчишкам. Вот они и ушли искать огонь. Скоро зима, что будет с нашими мужиками, никто не знает, - горько вздохнула девчонка.

Деревушка была небольшая, всего одна улица. Они вошли в крайнюю избу. Змея поразили высокий потолок, большие стеклянные окна. Когда пригляделся, увидел, что это не стекло, а какие-то прозрачные пластины. Увидев его удивление, девчонка сказала, что в лесу есть озеро, его берега покрыты такими пластинами, тонкими, прозрачными и крепкими, даже, если уронишь, не разбиваются. Тонкие домотканые занавески. Как пояснила хозяйка, ткут из пуха цветущих растений. Изба разделена на две части огромной печью. Печь выкрашена мелом и разрисована цветами. Пол в избе жёлтый, блестящий. Змей понял, что его натирали воском. Не смотря на чистоту и ухоженность, изба казалась нежилой - было сыро, не было тепла. Под окном, на лавке, укрытый пуховым одеялом, тяжело дышал человек. Рыжий зверёк бросился к нему, лёг сверху и громко замурлыкал.

- Юлка, ты уже пришла? Мне бы молочка испить. Уйди, Рыжик, ты тяжёлый, - слабо заговорил дед, открывая глаза и с удивлением глядя на Змея. - Я вижу сон? Змей из сказки. Подыши огнём, чтобы сырость ушла, - попросил человек.

Змей послушно дохнул жаром, высушил и согрел избу. Юлка радостно захлопала в ладошки. Круто развернувшись, бросилась к печке. Имя подходит, подумал про себя гость, действительно, вёрткая, шустрая.

- Скорей разожги огонь! - потребовала Юлка. - Сейчас напою вас тёплым молоком с мёдом, рыбку поджарю.

Змей, удивляясь себе: обычно он не терпел приказного тона, дохнул в печь. Добавил жар. Огонь радостно загудел, пожирая дрова. Потянуло теплом. Юлка отодвинула дрова в глубь печи, поставила на освобождённое место кувшин с молоком, сковороду, бросила в неё масло и моментально почищенную рыбу. Вкусно запахло рыбой.

- Надо же, действительно, Змей, как же ты к нам попал, а где твои близкие? - вдруг забеспокоился дед. - А как тебя зовут? Или тебе нельзя называть своё имя? В сказках говорится, что нельзя.

- Асогост, - ответил Змей.

- Божественный гость - перевёл дед, - действительно, божественный гость, с таким именем тебе нечего бояться.

Странно, но Змея такое внимание к своей особе не раздражало. Не дожидаясь просьбы со стороны Юлки, он подвинул стол, стоящий посреди комнаты, к лавке, на которой уже сидел старик. А Юлка на праздничную, расшитую неведомыми птицами, скатерть ставила кувшин с молоком, кувшинчики с мёдом, пустые кувшинчики, тарелки с рыбой. В горнице запахло мёдом, жаренной в сметане рыбой, какими-то травами, горячим молоком. Хозяйка быстро наполнила кувшинчики молоком, добавила золотистый мёд, сначала поставила перед гостем, потом подала деду, не забыла о своём пушистом друге. На ходу пригубив молоко, ухватив кусочек рыбы, сновала она от печки до стола, не забывая угощать гостя, деда, зверька. И только тогда Змей понял, что голоден, когда сделал первый глоток сладкого душистого горячего молока. Заметив, что гостю понравилось молоко, хозяйка принесла ещё один кувшин. Деда разморило от горячего молока, от горячей рыбы и тепла в избе. Он снова лёг на лавку. Озабоченно поглядывая на деда, Юлка попросила его не спать, потому что затопят баню. Она дождалась, когда гость насытится, и только тогда напомнила о бане. Змею хотелось спать. Он давно так вкусно не ел, давно не ел горячей пищи, накатила лень, но всё-таки пошёл за неугомонной хозяйкой.