Читаем Меч-Дракон (СИ) полностью

Но Змей только отмахнулся. Снова налетели тучки, но полили они только Змея. Впереди мы увидели большую копну сена. Сразу направились к ней. Мы были уже в двух шагах, как налетел ветер, поднял копну и унёс. Надежда на отдых пропала. Луг был скошен, поэтому идти было легко, но сказывалась усталость. Нашли сухую кочку и сели. Я достал из кармана собранную добычу. Очень хотелось есть. Даже Змей не поморщился, увидев мелкие рыбёшки, корешки, червячков и размокший грязный кусок хлеба. Разделили на две равные доли. Змей первый взял свою долю. Я мысленно поблагодарил реку, что она позволила мне найти еду. Случилось чудо: крошка хлеба выросла до большого куска свежего хлеба, рыбки тоже выросли, даже червячки превратились в рыбёшек. Змей с удивлением и подозрением смотрел на меня.

- Где ты это взял? - настороженно глядя на меня, спросил он.

Я не знал, что ответить ему: сам не понимал. Снова разделил свою долю и предложил ему. Он взял, не поблагодарив. В его руках рыба превратилась в червей. Моя доля снова выросла.

- Тебя учили говорить спасибо? - спросил я.

Он с удивлением посмотрел на меня и нехотя ответил: "Учили".

- Так почему не говоришь?

- Тебе что ли говорить? За такую ерунду? - с презрением бросил он.

- Мне! Я нашёл еду, я поблагодарил реку за это, - гнев душил меня. - И чем это я хуже тебя? Ты не понял, что благо - даже крошка еды?

Говорить больше не хотелось. Машинально разделил еду, половину подвинул Змею. К моему удивлению, на этот раз он тихо поблагодарил. Еда в его половине не уменьшилась. Сырая рыба, дикий лук и душистый кусок хлеба показались очень вкусными. Потянуло в сон. Хотелось хоть на мгновение забыть обо всём. Казалось, что сон поможет избавиться от мерзкого ощущения дрожи во всём теле. Сейчас сон был даже важнее еды. Глаза закрылись, но сон ушёл. Перед мысленным взором встали страшные картины. Зазвенел полный муки и ярости голос Лебеди. Душевная боль грозила безумием. Не хотелось жить. Я почувствовал себя изгнанным из рода человеческого. Сейчас меня судил самый грозный судья, самый беспристрастный - я сам. Мой судья вытащил из потаённых уголков души тщательно спрятанные поступки, мысли. Как ни хотелось оправдать себя, стало ясно: в разгроме святилища есть и моя вина. Чувствовал, что Змей что-то замышляет, но ни с кем не поделился своими сомнениями. Даже не попытался защитить Агрика, Лебедь. Стоял и смотрел.... Не бил палкой Лебедь, но и не пытался защитить, закрыть собой.... Мысли, одна тяжелее другой, беспощадно показывали: я - соучастник преступления. Стало стыдно, что, обращаясь к реке, отрицал свою вину. Я не представлял, как буду жить с таким грузом на сердце. Мысленно стал просить прощение у Лебеди. И вдруг ясно услышал голос Волхва:

- Змей не только тебя обманул, но и нас, только Лебедь не верила ему. Говорила, что от него исходит угроза. Свои мысли он прятал, а я не стал читать их без его позволения: Змей - представитель старшей расы. Не хотелось обижать его. Видно, стар я стал. Вас с ним соединила судьба, и только от тебя зависит, какой она будет.

Голос Волхва смолк. Я не успел ему ответить. Лёгкий ласковый ветерок освежил горящее от стыда лицо. На душе стало легче, и я уснул. Проснулся от того, что кто-то тормошит меня. Тревожно огляделся: прямо в луже крепко спал Змей, а рядом со мной сидел знахарь.

- Вам нужно срочно уходить, - виновато сказал он, - решили вас убить, и протянул мне мешок. Я понял, что там мои вещи и еда.

- Идите по лесу. По реке нельзя: никто не возьмёт даже за большие деньги. Не знал, что так получится, что так расстанусь с тобой....