Читаем Меч полностью

Пока мы шли, я начала экспериментировать со своими щитами, пытаясь придумать оптимальный способ скрыть конструкцию извне. Попробовав несколько комбинаций, я решила, что этого недостаточно, и начала раздвигать щит, который держала вокруг своего света последние несколько месяцев. Я делала это маленькими, постепенными шагами, изучая мобильную конструкцию, которую использовала команда Врега.

Врег сказал, что она выдержит базовое сканирование, так что сначала я провела именно его, пытаясь осознать размер конструкции, где она крепилась в Барьере и как выглядела снаружи.

Сделав это, я вздрогнула, ощутив шепоток серебристых нитей.

Отпрянув, я посмотрела под другим углом.

Затем я осознала, что вижу её — коробочку, сплетённую над двенадцатью членами нашей команды и прикреплённую к структуре в Барьере. Я ощущала за этим созданий, но не подбиралась слишком близко.

Дренги. Конечно.

Ещё одна доза реальности, которой мне совсем не хотелось.

Я изучила, откуда происходил мой собственный щит. Почему-то прежде мне это никогда не приходило в голову.

Я уловила проблески Вэша, а за ним — нечто намного большее.

Чистое, безупречно белое, что бы это ни было — оно светило ровно, как солнце. Оно обладало резкостью, как стекло, как бриллиантовый нож, но я также ощущала там стабильную неподвижность — неподвижность, которая лишь укреплялась по мере того, как я на неё смотрела. Шепоток светло-голубого промелькнул по моему сознанию — оттенок, который я ассоциировала с Ревиком и тем, как ощущался его свет, когда он открывал своё сердце.

Что бы там ни было, оно определённо не обладало агитирующим ощущением серебряного света Дренгов или едкостью, которую я ощущала в их металлических завитках.

Когда я находилась здесь, легко было забыть, что Ревик и его люди — а теперь и я тоже — практически 24/7 находились в эквиваленте конструкции Пирамиды. Восстание Салинса, скорее всего, было не таким крупным, как Пирамида, но после смерти Териана они, похоже, во многом заняли место Шулеров. Они определённо казались самой организованной и обширной группой из всех, что всё ещё связаны с Дренгами — по крайней мере, насколько я слышала.

Однако мне не нравилось слишком много задумываться об этом.

Всё ещё экспериментируя, я подцепила конструкцию команды к белому свету, который использовала для своего щита, сделав из своего aleimi резонирующее связующее звено. Мне понадобилось несколько минут поэкспериментировать, чтобы сделать всё правильно. Я пыталась подключить её напрямую к свету, который видела над собой, но он был недостаточно стабильным и двигался вместе с Барьерными потоками. Конструкция в итоге утратила структуру и рассеялась в тех местах, где я пыталась выстроить связь.

Сменив стратегию, я поискала точку для якоря в своём aleimi-теле. Поизучав свои структуры, я с некоторым изумлением осознала, что в самом центре моей груди имеется точная копия того сине-белого света, который я видела в Вэше.

Небольшой плотный узел резкого света жил там как часть меня.

Работая осторожно и постепенно, я отвела конструкцию команды от серебристого света. Я скормила структурам aleimi больше того белого света, используя узел в своей груди, как опору для якоря конструкции.

Я наблюдала, как вся эта штука меняет частоту.

Врег стиснул мою руку.

— Что ты делаешь? — спросил он субвокально.

Я ощутила нить паники в его голосе.

Я взглянула на остальных, и меня омыла волна страха вместе с сокрушительной неуверенностью. Я игралась с их главной конструкцией посреди операции. Что я творю, во имя богов? И почему я вообще решила, что знаю, как провернуть нечто подобное?

Мое горло сдавило, сердце гулко заколотилось в груди, ударяясь о рёбра, когда я осознала, что случится со всеми нами, если нас поймают. По моей вине все эти люди могли погибнуть, подвергнуться пыткам, оказаться с перерезанным горлом или в работных лагерях, или хуже…

Пальцы Врега на моей руке расслабились.

Он посмотрел на меня, и его странно непрозрачные, почти чёрные радужки выражали какое-то изумление. Я ощутила, как он сканирует пространство вокруг нас.

Его свет внезапно начал расслабляться.

Посмотрев на него, я почувствовала, будто впервые увидела его без серебристого света, доминирующего в его aleimi. Его свет искрил, всё ещё резкий от Дренгов, но позади этого жило более мягкое, красновато-оранжевое свечение, похожее на закатные облака, плывущие на ветру. То свечение сделалось лишь ярче за те несколько секунд, что я смотрела. И чем ярче оно становилось, тем сложнее было отвернуться.

Я едва не сделала комплимент, как это красиво, но не могла найти слов.

Он заговорил первым.

— Как ты это сделала, Мост Элисон?

Моё беспокойство вернулось, и я осознала, что Дренгам тоже может не понравиться то, что я сделала. Тот факт, что мне вообще позволили это сделать, удивил меня — по крайней мере, когда я посмотрела на это под таким углом.

— Я ведь ничего не испоганила, нет? — только и спросила я.

— Испоганила? — он улыбнулся. — Нет, принцесса. Нет.

Я посмотрела на других, и на их лицах тоже увидела нечто иное.